Двенадцать дней Коляды

Гость зазеркальный не ушел никуда: стоит, смотрит, взгляд потухший, волосы светлые неопрятными прядями висят.

– Господи… – выдохнула Варна.

Исхудавший, с запавшими глазами и острыми скулами, но все равно Свят. Смотрит на нее, взгляд не отводит, головой качнул и в сторону отошел. За зеркалом тень появилась, зыбкая, неясная, и клубящаяся тьма потянулась за ней. Никто ни звука не издал, всех сковал ужас. Только Варна последовала за тенью, а та сквозь дверь просочилась прямиком на улицу.

Холодно, плащ остался в бане, в темноте ничего не разглядеть.

– Свят!

Расплывчатый клубок тьмы вперед покатился, она за ним кинулась, но догнать никак не получалось – ноги вязли в снегу. Выругавшись сквозь зубы, Варна позвала силу. По телу прокатилась волна жара, зрение обострилось, и она увидела, куда направилась тень, бросилась за ней с прытью, недоступной простому человеку. Через забор перепрыгнула, выбежала на дорогу, на повороте занесло так, что снег из-под ног брызнул в разные стороны.

«Часовня!» – поняла Варна и побежала быстрее прежнего.

Стало жарко, внутри словно костер горел, сердце стучало набатом, очертания домов размывались, она видела лишь цель – темное пятно на пороге часовенки."

"Она ворвалась внутрь, еле-еле остановилась, чтобы в жаровню с Живым Огнем не врезаться.

Тень обошла высокую подставку, встала за пламенем, и тут Варна увидела нечто по-настоящему страшное. По спине побежал пот, задрожали руки.

Клубок мрака снова превратился в Свята, а за ним Варна разглядела часовню, ту же самую, но одновременно совсем другую – с потрескавшейся побелкой, сквозь трещины в которой пробивалось адское свечение. Сквозь стены проросли черные деревья, ветви дрожали, как живые, узлы на них изливались смрадным соком.

Свят смотрел так, будто поверить не мог, что им посчастливилось снова встретиться. Даже руку протянуть хотел, но одернул себя, отступил, и видение подернулось рябью.

– Что случилось? – задыхаясь от ужасного смрада, спросила Варна. – Где ты?

Он молчал и выглядел как человек, которого вот-вот на казнь поведут.

Стены за его спиной дрогнули – с потолка посыпалась побелка. Могучие ветви потянулись к Святу, а он стоял, смотрел на Варну сквозь пламя, с места не двигался.

– Беги. Беги! – заорала Варна.

Оглянувшись на потолок, он испуганно отпрянул, бросил на нее последний взгляд и отшатнулся от огня. Видение померкло, растворилось, и он вместе с ним.

– Свят? – Тишина стала ответом. – Свят!

Кто-то пронзительно закричал.