Для кого цветет лори

 – Он даже не спрашивал, ответ бился в ее глазах.

– А что, у меня есть основания для других чувств? – огрызнулась Оникс.

– Иногда для чувств не нужны основания.

Раяна тряхнула головой.

– Я хочу поговорить.

– Поговорить? – он растянул слово с насмешкой, но ладони убрал. Отстегнул плащ, кинул на крюк и сел в кресло, вытянув ноги. – Я тебя внимательно слушаю.

Оникс нахмурилась.

– Я хочу знать, что происходит. И что будет со мной дальше. Я имею право это знать! Зачем все это? Захват дворца, свадьба… Зачем?"

"– Может, я пытаюсь изменить мир? – Лавьер снова усмехался. – Или мне просто скучно. Какая причина тебе нравится больше, Оникс? – он потянулся к графину с водой, блеснула в луче солнца хрустальная крышечка. Сделал глоток. – Я могу рассказать тебе о том, что моя цель благородна, и я хочу дать империи достойного правителя на благо и процветание народа. А могу сказать, что мне плевать и на благородство, и на этот мир, я просто развлекаюсь, потому что мне нравятся смертельные игры. Война – чем не занимательная игра? – он смотрел на нее с насмешкой. – Так какой вариант ты выбираешь?

– Я тебя не понимаю, – раяна хмуро покачала головой. – Зачем тебе я? Зачем? Ты сделал меня рабыней…

– Я сделал тебя правительницей. И спас твою жизнь.

– Это не оправдание! – Оникс сжала кулаки.

– А я и не оправдываюсь, – усмехнулся Лавьер.

– Ты поставил мне клеймо, – обида заставила ее кусать губы.

– Ты вынудила меня сделать это.

– Вот как, – раяна горько улыбнулась. – Неужели? Значит, я сама в этом виновата?

Он поднялся, отошел к окну.

– Мне жаль, Оникс. Но тебе пора понять, что на любое твое действие мне придется ответить. – Ран посмотрел через плечо. Лицо словно маска, ни одной эмоции. – Тебе не стоило убегать. Ты знала, что мне это не понравится.

Она сжала кулаки, до ужаса желая вцепиться ногтями ему в лицо, сделать больно. И аид словно понял, подошел ближе, склонил голову.

– Ударить хочешь? – он смотрел так внимательно, словно пытался заглянуть ей в душу. – Ударь. Я не буду сопротивляться.

Оникс вскинула голову, испытывая невероятное искушение сделать это. И отодвинулась.

– Это ты все решаешь силой и болью, Ран, – отвернулась она. – Но я не ты, к счастью. И я не твоя собственность, понял?! Никогда не была и не буду. Даже если ты вденешь мне в язык кольцо, как тем рабыням из сада наслаждений!

– Неплохая мысль, – он медленно улыбнулся, и Оникс едва сдержалась, чтобы все-таки не влепить ему пощечину. – Я подумаю над этим. Насколько я помню, это приятно.