Кодекс Крови. Книга VII (СИ)

— Знаешь, как сложно мужскими руками такое сделать? А сколько сил копила, чтобы управление перехватить? Эх! Одни мужики кругом, и не поплакаться! Не поймут ведь!

— А ты поплачь! Поплачь! А я рядом побуду! — Агафья доковыляла, наконец, до несчастной и заметила, что цепочка у той снова истончилась.

— Я пробовала плакать, высмеяли! Сказали, раз не мучили перед смертью, вот и не ной! Повезло, считай! — всхлипывала девушка. — А они… Им всё равно! Что я тут не четверть века и даже не пол, а уж на вторую сотню пошла! А кругом одни мужики! Как остальные ушли, я не знаю! Я все глаза выплакала. Не помогло. Тогда и стала им приказывать! Так хоть иногда выходило отстоять себе крошки времени! Представляешь? Даже гада этого простила, по-настоящему! Лишь бы отпустило! Не отпустило!

Плакалась девица сумбурно, понять что-либо толковое не представлялось возможным. Ну, любовница, ну, мастерица, а померла от чего непонятно. Но как она столько лет на перерождение не смогла уйти, если все души должны были подселиться во время войны родов? Или Агафья что-то неправильно понимала?

— Прости меня! — начала успокаиваться страдалица, всё реже всхлипывая. — Совсем я одичала среди мужиков! Мне ли жаловаться со своей привязкой, если у тебя самой, вон, сколько якорей. Захочешь, не уйдёшь!

Стоило ей замолчать, как в тумане послышался отчетливый звон лопнувшего звена цепи. Бедная девица, не веря своему счастью, возносилась к Реке времени. Но вглядываясь в силуэт вампирши, она вдруг из последних сил рванулась вниз:

— Не дай ему играть в куклы! После всего день есть! — донёсся до Агафьи угасающий шёпот.

Девица исчезла, вспыхнув новой искоркой на небосводе, а Тень попыталась запомнить её слова.

Что ж оставался всего одна душа… Отпустить её, и можно пытать шамана про способности Эквадо.

— Не отпускай меня! — прохрипел уставший надломленный голос. — Если меня изгонишь, он займёт моё тело!

Глава 5

— Не отпускай меня! — прохрипел уставший надломленный голос. — Если меня изгонишь, он окончательно займёт моё тело!

— Это что-то новенькое! Обычно все в посмертие хотят, а ты у нас — мазохист? — Агафья силилась рассмотреть цепи, удерживающие душу, но не находила их.

Силуэт отрицательно качнул головой.