Яромира. Украденная княжна

Слезы катились у нее по щекам, но она даже не замечала. Ее догоняли выкрики Рыси: тот грозил ей страшными карами и уговаривал остановиться по доброй воле.

Когда-то, будучи совсем девчонкой, Яромира вот так уже убегала от старшая зла по густому лесу. Только вот тогда рядом с ней была матушка и старшая сестра, и Вячко… Теперь она была одна и должна была сама о себе позаботиться.

Дыхание у нее давно сбилось, горло и легкие жгло от нехватки воздуха, а глаза щипало от едкого пота.

Яромира не останавливалась.

Она не остановилась даже тогда, когда за спиной стихли и крики, и тяжелая мужская поступь. Когда ее окутала тишина, прерываемая лишь исходившим от нее самой шумом. Когда от погони и Рыси не осталось и следа.

Яромира не остановилась.

Страх гнал ее вперед. Она падала и вновь поднималась и продолжала бежать. Она царапали руки и лицо, она сбивала ноги и коленки, она рвала одежду, но не останавливалась.

Все закончилось для нее в одно мгновение. Яромира выскочила из леса на поляну перед крутым обрывом и увидела перед собой бескрайнюю гладь воды. Словно подкошенная, она рухнула на траву и перекатилась на спину, смотря на небо, на котором забрезжили первые лучи рассвета. Раскинув руки и ноги, она улыбнулась.

Где-то вдали на горизонте показались паруса чужого корабля.

* * ** Паволока — название дорогой привозной ткани в древней Руси (заморская паволока). Упоминается в Повести временных лет; единожды встречается в «Слове о полку Игореве» при перечислении трофеев, взятых княжьим войском после первого сражения. Исследователи считают, что этим термином обозначались либо все шёлковые ткани, ввозившиеся на Русь, либо шёлк с многоцветным узором, либо гладкокрашеные шёлковые ткани, так как последних от домонгольского периода сохранилось большинство.

Князь Ладожский II

— Я должен ехать.

Заложив руки за спину, Ярослав стоял в горнице у небольшого оконца и наблюдал за тем, как на подворье сотник Стемид дурачился с Мстиславом, младшим княжичем, и Жданом — сыном Рогнеды, названным в честь ее молодшего брата, убитого хазарами много, много зим назад. Крутояр в их забаве участия не принимал и бродил неприкаянной тенью вдоль частокола, волоча за собой по земле деревянный меч.

— Я должен ехать, — повторил он и услышал за своей спиной лишь тяжелый вздох.

Он обернулся через плечо: Звенислава сидела на лавке, глядя в пол.

Минула почти уже седмица, как пропала Яромира.