Катрин

До этого момента Катрин не понимала, что происходит, но это слово – «манускрипт»… Что-то подобное она слышала в одном из фильмов или на уроке истории в школе: кажется, это как-то связано с древними книгами. Больная голова Катрин туго соображала, но «пазл» всё равно начинал складываться:

«Вера – чёртова лгунья. Всё это время, что мы находились на рынке, она охотилась за Вереском и его проклятой книгой! Хитрая тварь снова использовала меня! Всё враньё, никакого поиска ингредиентов. Каждый шаг, каждое действие – всё ради вонючего Вереска и его книги!»

Катрин прожигала Веру взглядом, и та чувствовала это. Ведьмочка мечтала проломить черепушку своей наставнице, а ещё этому уроду, который не так давно пытался её убить. Она ненавидела их обоих и это место.

«Договор будет расторгнут. Не знаю как, но я заставлю её разорвать эту связь, как только мы выйдем за дверь».

В какой-то момент Катрин заметила что-то непривычное в поведении Веры: несмотря на внешнее спокойствие, взгляд Веры нервно бегал.

Катрин за всё это время успела хорошо изучить ведьму и понимала, что в данный момент ситуацию она контролирует далеко не полностью.

– Чего же ты хочешь? – спросил Вереск, когда официант поставил перед ними три чарки с красным вином и свежеиспечённый хлеб.

– Я хочу то, что лежит у тебя в портфеле.

– Там нет ничего для тебя интересного.

Вера отпила из чарки и хрустнула хлебом, сломав его пополам.

– Сзади меня – два стража, ещё четверо сидят за баром, – Вера говорила это в своей излюбленной манере – спокойно и надменно. Локти её лежали на столе, и она понемногу откусывала от хлеба. – Трое следят за входом. Рядом с туалетом целый стол людей из Заката, а через улицу – их притон. Живым тебе отсюда не уйти. И твои фокусы с исчезновением больше не прокатят.

Вереск проглотил свою порцию вина и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Пошла ты на хрен! И эту мелкую сучку с собой забери!

– Я предлагаю тебе вариант лучше – остаться в живых и покинуть это место. И даже более того: в знак благодарности я помогу тебе обосноваться в мире. Мы ведь своих не бросаем."

"Катрин чувствовала, что Вереск был раздавлен. Его трясло от злобы и разочарования. Кажется, он искал пути отхода, но в его глазах читалось понимание, что таковых нет.

– Чёртова ты стерва. Я всё равно до тебя доберусь, – проскрежетал он сквозь зубы.

– Разумеется! – улыбнулась Вера. – Катрин, солнышко, возьми у Альберта книгу и засунь себе в рюкзак.