Кровавый Рим. Книги 1-9

– Дела наши плохи: эти римляне ведут себя так, словно завоевали новый Карфаген.

– О боги! – зарыдала матрона, обнимая дочь, которая смекнула, что с этой поры начинается новая, полная неожиданностей жизнь. Она запела модную афинскую песню про босоножку, которая мылась по утрам в роднике, соблазняя юношей.

– Перестань! – прикрикнула матрона. – Тут такое творится, а она песенки распевает. Разве ты забыла, что в нашем доме гость?

Тит всплеснул руками.

– Тихо! – сказал он. – Если эти сулланцы задержатся в городе – нашему гостю придется не сладко.

Да и всем нам…

– Да, сулланцы задержатся, – сказала дочь.

Тит схватился за голову. Для него тоже начиналась новая жизнь… Новая-то новая, но какая она будет? – вот в чем вопрос.

В это время в дверях показался старый человек. Это и был гость, о котором только что упоминали.

– Я все видел и все слышал, – сказал Гай Марий, ибо это был он. – Я знал, что так и будет. Сенат довел дело до логического конца. Представляю себе; сейчас громят мой дом, а сулланские ищейки вынюхивают мой след.

Это был один из них!

– Дочь моя, – сказала матрона, – пойдем со мной.

– Не выпускай ее из дому, – сказал Марий. – Болтушки сейчас очень опасны.

Он подождал, пока женщины выйдут, и продолжал:

– Я благодарю тебя за кров, дорогой друг, но стены твоего дома не могут спасти меня от этого неблагодарного зверя. Скорее я навлеку беду и на тебя, чего не желаю. Мне надо уходить. Найдется у тебя одеяние восточного торговца? Ведь ты большой любитель домашних представлений.

Помнится, был у тебя подходящий наряд? А может, и борода сохранилась?

– Найдем, – пообещал Тит упавшим голосом. – Неужели все пропало, Марий?

Цвет лица Мария был желт. Мешки под глазами. И много старше своих лет, коих тоже немало, говоря откровенно.

– Неси сюда твой наряд, – сказал нетерпеливо Марий, Видя, что Тит чуть не трясется, добавил: – Тит, ты увидишь нечто. Помни всегда: Марий не сдается! А для Суллы даже развалины Рима не будут сладки, если этот негодяй не сможет приправить их трупом Мария.

Сулла находился в городе. Он продвигался со своим войском по узким вонючим улицам Рима. Всех, кто встречал их с мечом, – уничтожали. На небольших, замусоренных площадях завязывались кровопролитные бои.

Сулла лично возглавлял центр отряда. Шагал через густонаселенные места меж Авентином и Целием. И надеялся, достигнув Большого цирка, атаковать Палатин с юга и соединиться на том, на северном склоне холма с отрядом Руфа.