Кровавый Рим. Книги 1-9

На его счету было двенадцать убитых, из которых четверых он зарубил своей отточенной, как бритва, спафой и еще восьмерых поразил стрелами из лука, демонстрируя перед солдатами необыкновенную меткость своей стрельбы.

Скавр был страстным охотником и объездил в поисках добычи все леса вокруг Рима. Даже с коня он мог попасть в летящую утку. Теперь искусство меткого стрелка из лука ему весьма пригодилось. Сукрон обещал отметить его «доблесть» перед претором.

Когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом, на поверхности реки чернело всего несколько десятков голов плывущих.

Их далеко отнесло течением, и всадникам пришлось переместиться приблизительно на треть мили от того места, откуда виден был неприятельский лагерь на противоположном берегу.

Пленных было достаточно (они нужны были только для примерной казни), и Сукрон распорядился убивать всех без разбора.

Марку Скавру и его тридцати всадникам он приказал берегом реки преследовать тех мятежников, которые, убедившись, что на правом берегу свирепствуют каратели, плыли серединой реки вниз по течению, предпочитая лучше утонуть в реке, чем оказаться в руках у беспощадных врагов.

Скавр призывал своих всадников стрелять из луков в тех, кто плыл ближе к берегу, и сам метким выстрелом поразил одного из бунтовщиков в голову, которая тотчас скрылась под водой.

— Одной глупой головой на этом свете стало меньше, — с веселым удовлетворением объявил Скавр, кладя на тетиву лука новую стрелу.

— А вот эти двое, что ухватились за бревно, кажется, полны решимости добраться до Тирренского моря, — сказал один из всадников с грубым и давно небритым лицом, обращая внимание товарищей на двух плывущих, которые держались за бревно, вернее, за толстый четырехгранный брус и усиленно гребли руками.

— Ошибаешься, Гирций, — возразил другой всадник. — Долго они не продержатся в такой холодной воде. Следует ожидать, что вскоре они пристанут к берегу, притом на нашей стороне.

— Почему ты думаешь, Випсаний, что они должны пристать к нашему берегу? — спросил Гирций.

— Да ты посмотри, сколько народу собралось на том берегу! — показал рукой Випсаний в сторону противоположного берега. — Бьюсь об заклад, если не вся капуанская чернь высыпала сегодня из города, чтобы свести счеты с беглыми рабами за то, что ей по их милости пришлось больше двух месяцев туго затягивать пояса на своих туниках и платить втридорога за хлеб и масло.