Кровавый Рим. Книги 1-9

Он рассказал собравшимся о своем замысле овладеть Капуей с помощью гладиаторов, которые должны были поднять восстание в самом городе, но вот теперь стало известно, что заговор их раскрыт, а возглавлявший его храбрый Марципор схвачен и казнен.

— Захватить Капую иным способом не представляется возможным, — сказал Минуций. — Город опоясан мощными стенами, жители его многочисленны и будут отчаянно защищаться. Будь нас даже втрое больше — нет никакой надежды взять город приступом. Поэтому я предлагаю идти к Казилину, который, во-первых, укреплен значительно слабее Капуи, а во-вторых, очень выгодно расположен на обоих берегах Вултурна.

Овладев этим городом, мы получим надежную переправу через реку и будем господствовать над правым и левым берегами. На правобережье давно уже ждут нас тысячи обездоленных.

Предложение Минуция было принято с воодушевлением.

Ламид настоятельно советовал приступить к делу немедленно, попытавшись ворваться в Казилин с помощью лестниц. Минуций и все остальные поддержали фессалийца.

Весь следующий день в лагере кипела работа по изготовлению лестниц. Чтобы сохранить в строжайшей тайне свое намерение, Минуций запретил кому бы то ни было покидать лагерь, за исключением нескольких отрядов дровосеков, которые доставляли из ближайших рощ необходимый материал для сооружения осадных лестниц. Охранять ворота лагеря он поручил самым надежным людям, но в их числе оказался и «префект претория», так что магистраты Казилина вовремя были предупреждены об опасности и приготовились к отпору.

Ночью Минуций приказал воинам сняться с лагеря.

Ламида с отрядом в шестьсот человек, которые несли лестницы, он послал вперед.

Расстояние в шесть миль от лагеря до Казилина восставшие прошли довольно быстро, соблюдая тишину и порядок.

Отряд Ламида первым вошел в излучину Вултурна и в полном молчании приблизился к городской стене, но в тот момент, когда солдаты стали преодолевать ров, волоча за собой лестницы, ночную тишину разорвал яростный многоголосый крик, и в осаждающих полетели копья, камни и стрелы.

Ламид вынужден был поспешно отступить от стены, потеряв из своего отряда убитыми и ранеными несколько десятков человек.

Вскоре сюда примчался Минуций.

— Они ждали нас! — вне себя от бешенства крикнул ему фессалиец. — Теперь-то я уж точно знаю, что среди нас завелись предатели…

На стенах города замелькали огни факелов. Оттуда неслись протяжные звуки боевых рогов и труб, лязг железа и угрожающие крики.