Кровавый Рим. Книги 1-9

Когда Никтимена вернется, Ювентина будет под ее покровительством и…

— Это совершенно исключено, — решительно возразил Мемнон. — Ты забыл, что Ювентина в розыске, объявленном претором. Я ни в коем случае не оставлю ее в Италии. Да и Никтимена подвергнет себя опасности, дав ей приют. Бедная женщина и так страшно напугана. Я ведь знаю, что она уехала к родственникам в Кумы, боясь, как бы ее не заподозрили в причастности к твоему заговору и восстанию…

— Ты прав. Я позабыл, что Ювентина объявлена в розыск, — сказал Минуций, досадливо морщась.

 — Ты хочешь привезти ее в лагерь? — помолчав, спросил он.

— В этом нет необходимости. С рассветом она поедет в Ателлу на своей двуколке. Я хочу, чтобы ее сопровождали Геродор и Эватл. Если завтра нас ждет поражение и бегство, все трое присоединятся к нам в условленном месте.

— Хорошо, пусть Геродор и Эватл отправляются немедленно, — сказал Минуций.

СРАЖЕНИЕ У ТИФАТСКОЙ ГОРЫ

Ювентина уехала в имение Никтимены сразу после окончания празднества, устроенного Минуцием в честь своей покровительницы Дианы Тифатины.

Сопровождали ее Мемнон, Геродор и Эватл.

Ювентина беспокоилась: как-то примет ее хозяйка имения. Про нее говорили разное. Неэра ее страшно не любила. Пангей отзывался о ней сдержанно и туманно.

Геродору она нравилась своим веселым, хотя и несколько легкомысленным нравом. Эватл находил ее женщиной ветреной и глупой.

Но Никтимену они не застали в имении.

Виллик сказал, что она отправилась в Кумы погостить у родственников.

К Ювентине виллик отнесся с видимой доброжелательностью.

Он поселил ее в небольшой уютной комнате, находившейся в пристройке большого усадебного дома.

Мемнон, расставаясь с ней, обещал навестить ее в самое ближайшее время.

И он не заставил себя ждать, так как уже на следующий день примчался в имение. Ювентина была вне себя от радости, только тревожилась, как бы он во время своих поездок к ней не натолкнулся на римлян. Александриец, успокаивая ее, рассказал, что нашел вполне безопасную дорогу, которая пролегает через укромную долину за Тифатской горой, где римские всадники не осмеливались появляться.

В лагере Мемнон находился на особом положении. Минуций хотел включить его в число своих телохранителей, но Мемнон попросился в отряд Сатира и проводил время с товарищами-гладиаторами, которые обучали воинов, недостаточно хорошо владевших оружием.

Минуций о нем не забывал и по вечерам часто приглашал к себе в палатку, посвящая его во многие свои планы на будущее.