Кровавый Рим. Книги 1-9

Здесь стояла и палатка вождя, вернее, царя восставших.

Минуций, узнав, что перед ним знаменитый мятежный квестор Фрегелл (о нем он был наслышан с отроческих лет благодаря памятному для многих эпизоду со жрицей Весты, спасшей фрегеллийца от смертного приговора), чрезвычайно обрадовался. Именно в таком человеке он нуждался, желая привлечь к себе свободных. Широкая известность имени Квинта Вария должна была этому способствовать.

В этот день Минуций долго беседовал с ним наедине в своей палатке. О чем они говорили, осталось тайной.

На другой день Минуций назначил фрегеллийца начальником отряда из двухсот пятидесяти прибывших за последнее время рабов и кабальных крестьян. Последние явно рассчитывали на грабежи и добычу, желая таким способом собрать необходимые средства, чтобы расплатиться с кредиторами.

Однако Варий, собрав подчиненных на сходку, сурово предупредил их, что не станет командиром грабителей и прогонит всякого, кто будет подбивать остальных на разбой и анархию.

Через несколько дней его отряд сократился на треть — часть крестьян вовсе покинула лагерь, другие рассеялись по нему, выжидая.

Впрочем, людей свободного звания в лагере Минуция было мало. Большинство составляли рабы, которые отчетливо сознавали, что предстоит тяжелая и опасная война, к которой нужно серьезно готовиться, иначе всех их ждет гибель.

Особенно большой радостью для Минуция был приезд Мемнона и Ювентины.

Римлянин уже не надеялся их когда-нибудь увидеть.

К Мемнону он проникся глубоким уважением за то, что тот сдержал свою клятву.

Не скрывая своего ликования, Минуций провозгласил, что появление Мемнона и Ювентины в его лагере — это особый добрый знак, посланный ему и всем восставшим великой Дианой.

По этому поводу он приказал трубить сбор и построить всех воинов на лагерной площади перед преторием.

Известие о прибытии Мемнона и Ювентины достигло Иринея, Сатира и остальных гладиаторов, которые в это время готовили лошадей, чтобы отправиться в разведку.

Страшно взволнованные, они бросили все и одними из первых прибежали на площадь, обгоняя идущих на сходку воинов.

Минуций, Мемнон и Ювентина были уже там, стоя у грубо сколоченного трибунала в окружении ликторов.

Встреча друзей была радостной и бурной. Мемнона чуть не задушили в объятиях. Ювентина со слезами на глазах обнимала и целовала каждого из тех, с кем ей пришлось пережить столько опасностей.