Кровавый Рим. Книги 1-9

По приказу городского префекта Цельзия Гельвинована вблизи Флувиальских ворот построен был укрепленный лагерь, способный вместить по меньшей мере четыре тысячи человек. Префект не знал, что надменный сенат почел унизительным для Рима послать против взбунтовавшихся рабов более одной когорты.

Лагерь возвели в одну из последних ночей воины гарнизона, добровольцы из горожан и многочисленные рабы. Строительные работы не были замечены мятежниками, для которых выросший за ночь лагерь, опоясанный глубоким рвом и крепким частоколом, явился полной неожиданностью.

В то время, как уставшие с похода солдаты претора, сворачивая с Алпиевой дороги, отряд за отрядом входили в устроенный для них лагерь, сам Лукулл и его свита поскакали к Флувиальским воротам, возле которых собралась большая толпа капуанцев вместе с префектом.

Лукулл и Гельвинован хорошо знали друг друга, поэтому обошлось без скучного церемониала приветствий и речей.

Претор и префект обменялись рукопожатиями и поздоровались, как два старых друга.

В сопровождении префекта, осыпаемый бурными приветствиями толпы, Лукулл проследовал в великолепный дворец, стоявший на главной площади.

Дворец префекта жители Капуи по старинке называли порой «домом Целлеров».

До того как город, перешедший на сторону Ганнибала, вынужден был в конце концов сдаться римлянам, в этом доме проживали два знатных семейства из рода Нинниев Целлеров. В то время дом Целлеров был самым большим и красивым из всех частных зданий в Капуе. В нем жил сам Ганнибал, зимовавший в городе вместе со своим войском после битвы при Каннах.

Когда же Капуя капитулировала перед римлянами, все мужчины из рода Нинниев Целлеров и другие знатные люди, главные виновники отпадения города от Рима, покончили с собой, приняв яд во время последнего совместного пира, и, по словам Ливия, «умерли раньше, чем перед врагами отворились ворота». Победители поначалу хотели до основания разрушить дом Целлеров, как символ измены, но потом решили превратить его в символ своего господства — дом стал резиденцией римских префектов.

Лукулл поселился у префекта вместе со своим вольноотпущенником, тем самым, о котором говорилось в одной из предыдущих глав нашего повествования, что этот способный и образованный грек был незаменимым помощником римлянина при составлении его речей в сенате или на Форуме. В Капуе отпущеннику предстояло сочинять указы и декреты от имени претора, дабы тот не тратил на это своего драгоценного времени.