Кровавый Рим. Книги 1-9

Теперь мы вместе, ты моя и я твой… Ты ведь веришь мне?

— Тогда успокойся и постарайся уснуть…

Багиен и Сигимер разожгли костер. Остальные наносили целую гору хвороста. Ювентина вскоре погрузилась в тяжелый лихорадочный сон.

Мемнон, подойдя к костру, возле которого собрались товарищи, сказал им:

— Вам придется оставить нас здесь одних — меня и Ювентину…

— Как? Бросить вас? — изумился Багиен.

— Вам нужно уходить, иначе вместе пропадем, — мрачно продолжал александриец. — Я хорошо представляю себе, что произошло в Риме при виде убитых нами стражников.

Нас уже преследуют. Думаю, погоня близко. Не будем обманывать самих себя и надеяться, что в Риме про нас забыли. Молва бежит за нами следом, а преследователям нужно лишь менять лошадей в каждом заезжем дворе…

— Мемнон прав, — сказал Сатир. — И чем скорее мы объявимся где-нибудь подальше отсюда, тем безопаснее будут чувствовать себя здесь Мемнон и Ювентина…

— О чем ты говоришь, Сатир? — вопросительно посмотрел на тарентинца Ириней.

— Подумайте сами! Дым от костра будет хорошо виден с дороги. Преследователям ничего не стоит прочесать лес. Но если римляне точно будут знать о погроме, устроенном нами на ближайшем заезжем дворе, они не станут терять время на поиски в лесу. Понимаете теперь, о чем я говорю? Я предлагаю устроить на заезжем дворе где-нибудь близ Формий хорошую потасовку. Скажем, придеремся к хозяину за плохо приготовленный обед, прибьем его рабов, а то и подожжем трактир. Слух об этом быстро дойдет до тех, кто гонится за нами.

Будем надеяться, что они, узнав о нашем подвиге, проскочат без задержки по этому ущелью…

— А что? Неплохая мысль, — заметил Думнориг.

— Сказать по совести, у меня давно чешутся руки, — сказал Астианакс.

— Совершив это, перейдем с большой дороги на окольные, — продолжал Сатир.

— А что это даст? — спросил Багиен.

— На окольных дорогах римляне будут лишены возможности менять лошадей на виаторских дворах, — пояснил Сатир.

— Я вот о чем хочу вас попросить, — сказал Мемнон, мысли которого были заняты лишь тем, как получше устроить Ювентину и создать для больной мало-мальски сносные условия.

 — Прежде чем вы уйдете, соорудите для нас шалаш, чтобы нам не остаться под открытым небом, если вдруг хлынет дождь…

Все охотно согласились и тут же принялись за работу.

Менее чем за два часа довольно просторный шалаш, сооруженный из плотно пригнанных друг к другу стволов молодых сосен, был готов.