Кровавый Рим. Книги 1-9

— Пойдем, — сказала она и повела его по тропинке вдоль виноградника к маленькой калитке, которой пользовались только обитатели виллы, когда им нужно было кратчайшим путем выйти к озеру.

Прямо за оградой начиналась тропинка, проходившая через оливковую рощу. Потом тропинка шла между возделанным участком и маленьким кладбищем с несколькими десятками надгробий в виде грубо обработанных камней.

Только один памятник представлял собой высокую стелу. Надпись на ней гласила:

Здесь похоронен был дед Гая Аврелия, которого многие в имении помнили как неутомимого труженика.

Оставив Мемнона на тропинке, Ювентина прошла к поросшему старой травой холмику. На нем лежала маленькая каменная плита.

Нагнувшись, девушка рукой смела с нее крошки талого снега. На плите обозначилась короткая надпись:

Ювентина, постояв немного у могилы матери, смахнула набежавшие на глаза слезинки и вернулась к Мемнону, хранившему благоговейное молчание.

По выложенной камнем тропинке оба спустились к берегу озера.

Ветер уже разогнал туман, застилавший утром поверхность озера.

На берегу лежали две перевернутые вверх дном лодки. Рядом с ними ветер шевелил растянутые на длинных шестах сети, забитые рыбьей чешуей.

Как уже отмечалось выше, Альбанское озеро кишело рыбой. Ловить ее нередко приезжали из своих поместий такие именитые люди, как Гай Марий, Атилий Серран, консул позапрошлого года, и другие не менее известные люди.

Альбанское озеро, как и озеро Неми, расположенное в двух милях южнее, римские поэты называли «зеркалом Дианы», да и все окрестные жители считали, что великая богиня часто посещает здешние леса.

Весной и летом красота этой местности была изумительна. С высоты Альбанской горы оба озера, окруженные пышной растительностью, действительно казались зеркалами, предназначенными только для того, чтобы Диана, глядя в них, любовалась своим прекрасным отражением.

На противоположной стороне озера, за стеной густого леса, видна была большая меловая скала, на которой в древнейшие времена стоял город Альба-Лонга, родина божественных братьев-близнецов — Ромула и Рема.

Город был разрушен Туллом Гостилием, третьим царем Рима после Ромула. Жителей Альбы-Лонги он поселил в Риме, на Делийском холме, откуда они могли видеть развалины своего родного города.

Остановившись у самой воды, бьющейся о гряду прибрежных базальтовых камней, Мемнон и Ювентина молча обнялись и поцеловались.

Гладиатор поднял ее на руки, и снова губы их слились в долгом страстном поцелуе.