Кровавый Рим. Книги 1-9

Негодяй! — взревел Волкаций, прорываясь сквозь толпу к Минуцию, на ходу высвобождая из складок тоги свои мощные руки с увесистыми кулаками. — Ты еще смеешь порочить честных людей! Распутный негодяй, жалкое ничтожество! Иди сюда, мерзавец! Я вобью обратно эту ложь в твою лживую глотку!..

Лабиен, Серторий и их друзья-центурионы загородили собой Минуция и легко отбросили разъяренного Волкация, который едва не упал, запутавшись ногами в полах своей распустившейся тоги.

Толпа зашумела. В ней преобладали истцы, злобно настроенные к должнику, поэтому со всех сторон на Минуция и его друзей посыпались негодующие и даже угрожающие выкрики.

Но дальше одной ругани дело не доходило. К тому же обличительная речь Минуция сыграла свою роль. Она прозвучала довольно убедительно и внесла некоторый разлад в умонастроения многих присутствующих. Хотя Волкаций и Сильван продолжали осыпать бранью Минуция, обвиняя его в клевете, кое-кто из истцов посматривал на обоих хмуро и неодобрительно — к мошенничеству при игре в кости во все времена относились с таким же осуждением, как и к воровству.

Даже Дентикул, всегда готовый ввязаться в любую драку, на этот раз пребывал в нерешительности. Казалось, он обдумывал, стоит ли ему выступать на стороне тех, кому он не раз проигрывал в кости довольно крупные суммы и, возможно, сам был жертвой бесчестного обмана.

Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы в этот момент из-за угла Эмилиевой базилики не показались преторские ликторы с фасциями на плечах. Они шествовали впереди претора Гая Меммия, которого также сопровождали секретарь и двое рабов, несших курульное кресло и небольшой раскладной письменный стол.

Возникшее было сильное возбуждение в толпе собравшихся у трибунала разом прекратилось.

Внимание всех обратилось к претору.

Тот поднялся на трибунал и громко объявил, что будет разбирать дело Тита Минуция, после чего осведомился, пришел ли ответчик.

Минуций откликнулся и, выдвинувшись вперед, стал ближе к трибуналу.

Судоговорение началось с разбора многочисленных заемных писем должника.

На это не ушло много времени.

Минуций не опротестовал ни одного из представленных документов. Опроса свидетелей не потребовалось.

Гай Меммий, как уже знает читатель, в свое время приобрел славу человека честного и мужественного. Будучи народным трибуном, он настоял на вызове Югурты в Рим, чтобы с помощью его показаний разоблачить видных государственных деятелей, получивших взятки от нумидийского царя. Меммия уважали в народе.