Кровавый Рим. Книги 1-9

— Это так, — согласился Лабиен, — но Сулла… вот уж неуемное хвастовство! Ты знаешь, он уже носит на пальце перстень с печаткой, на которой изображена сцена выдачи ему Югурты…

— Представляю, как будет злиться Марий, когда узнает об этом!

Друзья немного помолчали.

— А Никтимена? Я вчера забыл спросить о ней. Здорова ли? — первым заговорил Лабиен.

— Никтимена? — с удивлением переспросил Минуций, очнувшись от своих дум. — Разве я не говорил?.. Ее нет в Риме… Знаешь, я оставил ее в Капуе…

— Вот как! — в свою очередь изумился Лабиен.

 — Неужели поссорились?

— А что произошло? Вы же всегда отлично ладили друг с другом.

— Тут особый случай… Только пусть это останется между нами.

— Клянусь Юпитером, я не из болтливых!

— Видишь ли, — начал он медленно и с явной неохотой, — когда я был с ней в Капуе… ну, одним словом, я дал там обет целомудрия Диане Тифатине…

— Обет целомудрия? — не удержался от восклицания Лабиен.

— Только не богохульствуй, — предупредил приятеля Минуций.

— Ну что ты! Я понимаю, дело святое… Но, прости, что тебя заставило?

— Что ж, кажется, тебя действительно посетила сама Диана, принявшая образ прекрасной лани, — сказал он. — И слова ее яснее любого оракула — она конечно же дарит тебе свое покровительство…

— О, в этом у меня нет и тени сомнения, но вот Никтимена… она и слушать меня не стала, кричала, что я нарочно все это выдумал, чтобы ее бросить. Я тоже взъярился… Одним словом, получился страшный скандал…

— В такого рода делах трудно давать советы, — вздохнул с пониманием Лабиен.

 — Впрочем, если хочешь, выскажу тебе одну мысль…

— Я рассуждаю таким образом, что Диана Тифатская, которой так приятны обеты безбрачия и целомудрия, будет совсем не против, если ты еще послужишь Марсу Победоносному. Я говорю к тому, что военный лагерь — наилучшее место для воздержания…

— Ну, как говорят в Греции, это не проблема, — возразил Лабиен. — Я обещаю устроить так, что ты исчезнешь из Рима, как бесплотный дух, как призрак…

— Ты серьезно полагаешь, что такое возможно?

— После Араузиона кимвры так и не дерзнули напасть на Италию, хотя она оставалась совершенно беззащитной…

— А как ты думаешь, что их остановило? Сражение ведь произошло накануне октябрьских нон.

Варваров удержала от немедленного наступления на Рим близость зимы, разве это не естественно? Сам Сципион Африканский отвел бы своих солдат на зимние квартиры, будь он на месте Бойорига.