Провинциал. Книга 4 (СИ)

В нашем случае нелояльный охранник, это непозволительная роскошь. Уж очень дорого обойтись может.

А где их столько набрать, учитывая то, что это не землекопы и подсобники, а люди, обладающие специальными навыками, которые должны выполнять специфические задачи?

Тоже проблема. И я не говорю уже о том, что всем им надо платить, всех их надо будет расселять, обеспечивать им соцпакет и прочие плюшки. И не только им, а и их семьям…

Ох, бедный я несчастный… И чего это меня богатеть то потянуло? Ходил бы себе счастливым и никому не нужным…с голой задницей и минимумом проблем… Ну ладно, как это говорится, попал в колесо, теперь пищи, но беги…

— Варвары… Какие же они варвары… — раздражённо думал мистер Найджел Грин, пытаясь найти пробку, которой можно было бы заткнуть сливное отверстие в раковине умывальника.

Но пробки не было. Найджел запоздало вспомнил, что это русская территория, а русские издревле привыкли разбрасываться ресурсами, а потому мыли руки под проточной водой, бездумно её растрачивая.

— Да, до нас им далеко, дикари они, — с некоторым превосходством подумал агент 007. Действительно, бережливые англосаксы набирали немного воды в раковину, затыкали слив, и экономно мыли руки в той воде, что набралась. Но, раз нет пробки — это их проблемы, и вытекать в слив будет их вода. Так им и надо!

Высушив ладони в примитивной пневматической сушилке, примостившейся на стене, Найджел пошёл обратно, к своему столику, за которым его ожидал единственный осведомитель шестой службы в этом, забытым Господом, унылом и скучном уголке вселенной.

Встреча с агентом протекала в третьесортном стриптиз-баре, где расфуфыренный Найджел выглядел, среди небогатых представителей офисного планктона, как настоящий аристократ, или, если проще, то как белая ворона.

— Так, отзыв вы при встрече мне назвали правильно, — с улыбкой сказал разведчик на чистом русском языке, — но, давайте представимся друг другу, как культурные, цивилизованные люди.

Надо сказать, что преподаватели языков в разведшколе очень его хвалили и говорили, что ему удаётся говорить на русском с каким-то очень редким, «рязанским» акцентом, а это давало дополнительные шансы на то, что в русском секторе его будут принимать, как своего.

— Меня зовут Аркадий Исаакович, — сказал, слегка картавя, неприметный толстячок, затянутый в изрядно засаленный мундир гражданского служащего четырнадцатого, самого низшего, класса.

— А фамилия? — спросил Найджел, глядя на экран коммуникатора, куда были выведены данные агента.