Провинциал. Книга 4 (СИ)

Эти тайны должны принадлежать Империи, и никому более.

— А вам не кажется, что оказывая грубое давление на носителя этих тайн, — генерал невесело усмехнулся, — мы рискуем остаться у разбитого корыта, как это описал древний поэт?

— Ты хочешь сказать, что этот человек может пойти на то, чтобы потерять всё, включая жизнь, только для того, чтобы настоять на своём?

— Я хочу сказать не это, — мягким голосом возразил генерал, — я просто уверен, что у этого интересного молодого человека по рукавам рассовано ещё немало тузов, о которых мы даже не подозреваем…

— Да это не молодой человек, — возмутился Император, — ты мне тут какого-то всемогущего монстра описываешь. Такого, что всей имперской мощи противостоять способен.

— Нет, противостоять он не способен, конечно, — ухмыльнулся Пронин, — если наша имперская машина его прижмёт, то и раздавит без труда. Только не стоит это таких грандиозных усилий…

— Почему? — Император пытливо уставился на своего генерала.

— Тут я опять буду передавать его слова, которые моя сотрудница от него услышала, — вздохнул генерал, — а основная мысль его была в том, что он не монополист на эти знания, и, рано или поздно, но и другие получат к ним доступ.

— Как это? — монарх старался уточнить все нюансы для того, чтобы принять единственно верное решение, которое принесёт подведомственной ему империи максимальную пользу.

— Он не расшифровывал, — Пронин приложился к бокалу, — но сказал, что у нас есть фора по времени. Очень небольшая фора, лет пятнадцать-двадцать, не более…

— А потом что? — спросил Фёдор Седьмой.

— А потом различные фрагменты этих знаний начнут появляться и у наших конкурентов…

— Значит сейчас мы должны извлечь максимум из того, что можем, — согласился император, — и попытки выдавить из этого человека его секреты нам ничего по итогу не дадут, а время мы потеряем. Так? — самодержец вопросительно посмотрел на Пронина.

— Именно так, — согласился тот, — и я бы предложил действительно налаживать сотрудничество. Вы же знаете, что сравнительно недавно начали появляться люди, способные делать забавные, и в то же время необъяснимые с точки зрения классической физики кунштюки…

— Ну да, мне периодически докладывают, что кто-то там от пальца может прикуривать, кто-то может погодой управлять, ну и прочие байки…

— Это не байки, Ваше императорское Величество, — та девочка, которая на записи так лихо жгла мишени на полигоне, тоже сначала могла, разве что мизерный язычок пламени на пальце на своём разжечь.