Провинциал. Книга 4 (СИ)

Найджел ещё минут двадцать посидел на мягком в приятном полумраке, предаваясь мечтам об упругом девичьем теле и сногсшибательном богатстве. Это богатство непременно золотым дождём прольётся на него, если он сломит волю этой девицы и полностью подомнёт её под себя, как в прямом, так и в переносном смысле.

— Но, пора и честь знать, — эта мысль расстроила его, но деваться было некуда, — надо идти работать…

Как любит шутить его новый непосредственный начальник, сержант Григорян: «Работайте, дневное светило ещё высоко, а как сядет, так освещение включим»… Юмор, конечно, так себе. Низкопробный юмор, если честно. Но, господин сержант на иной и не способен, да ему и по занимаемой должности иного не положено…

Найджел совершил над собой волевое усилие и таки встал на пол. Придирчиво оглядел свою форму, отряхнулся, и деловой походкой двинулся по направлению к рабочему месту, приговаривая про себя, что дневное светило ещё высоко…

— Так, что скажешь? — я подошёл к Ня, которая добросовестно таращилась в монитор, изредка беспокойно подёргивая пушистыми ушками.

А на мониторе можно было различить сидящего в полумраке на горе каких-то тряпок не первой свежести нашего Васисуалия Лоханкина, засланного казачка и полового гиганта по совместительству.

— Судя по всему, он пытается прийти в себя, — прокомментировала Ня картинку, не отрываясь от монитора, — похоже, встреча с Зарой оставила у него неизгладимое впечатление, — пояснила она и зашлась кашляющим смехом

— Как думаешь, он ничего не заподозрил? — поинтересовался я.

— Думаю, всё нормально. Да ты сам, Андр, посмотри — лыбится, как майская параша…

— Господи, и где же вы эти речевые обороты находите? — я не уставал поражаться тому, как мои девчонки перенимают все лингвистические извращения, культивируемые в наших гвардейских казармах.

Я не удивлюсь, если мне кто-нибудь когда-нибудь расскажет, что они ещё на своих девичьих посиделках устраивают соревнования по сквернословию. Уж очень обогатился их лексикон за последнее время…

— Ну как, где… — задумчиво муркнула Ня, — повсюду… Повсюду, где присутствуют наши бравые гвардейцы.