Провинциал. Книга 2 (СИ)

С некоторой дрожью в руках он нажал на кнопку старомодного звонка.

— Вам назначено? — донёсся до него вопрос из динамика.

— Да, — пересохшее горло на пределе сил вытолкнуло это слово. Аполлинарий Александрович аж закашлялся.

— Проходите, — замок калитки едва слышно щёлкнул и ажурная кованная дверца приотворилась.

Аполлинарий, как во сне, проследовал по дорожке, вымощенной шершавой плиткой, к подъезду.

Там его уже ждал чопорный дворецкий в пёстром попугайском мундире. Критически осмотрев плохо наглаженный костюм визитёра, он задрал подбородок, и буркнув: «Следуйте за мной», не торопясь, но и не оборачиваясь, двинулся внутрь дома.

Спустя минут семь они вошли в просторный холл, вся обстановка которого просто кричала о богатстве хозяев.

— Садитесь, — дворецкий небрежным жестом указал посетителю на диван и даже снизошёл до пояснения, — вас позовут.

После чего исчез в коридорах здания.

Слава богу, ждать пришлось совсем недолго. Высокие двери приоткрылись, и оттуда выглянула девичья мордашка:

— Идите сюда, — деловым тоном распорядилась она, и Аполлинарию ничего не оставалось, как выполнить эту команду."

"Он вошёл в дверь, и девушка, уже успевшая занять своё рабочее место за обширным столом, кивнула ему на следующую дверь и пояснила свой жест:

— Ну, проходите же, вас ждут.

Аполлинарий Александрович приоткрыл высокую дверь и сделал неуверенный шаг в комнату, находившуюся за этой дверью.

— Заходите, не стесняйтесь, — услышал он знакомый баритон.

К нему, приветливо улыбаясь, обращался со вкусом одетый мужчина. Его серый, без каких бы то ни было изысков костюм был, несомненно, сшит у одного из лучших портных Империи. Строгие классические туфли, если к ним как следует присмотреться, тоже тянули на небольшое состояние.

Аполлинарий Александрович сел в предложенное кресло, и, с плохо скрываемым любопытством, огляделся.

Кроме него и Петра Сергеевича Овечкина в комнате присутствовал ещё один мужчина. И, к большому удивлению господина Дратвина, он был ему хорошо знаком.

В кресле рядом с господином Овечкиным сидел сосед Троекотова, Бояндин, Федот Мирославович.

Тип крайне занудный, жадный и недалёкий.

— Здравствуйте, — бесцветным голосом потомственного счетовода поприветствовал его длинный и тощий, как глиста, Бояндин.

Аполлинарий корректно поклонился и опустился в пустующее кресло, стоящее с другой стороны кресла господина Овечкина.