Эльфийский гамбит. Книга 1 (СИ)

Значит, сумел подкрасться и незаметно забрать.

Под рукой оказалась подушка, она и полетела в этого скрила, а под прикрытием первого снаряда я отправил второй — приснопамятный томик с историей про Мизольду. От подушки Рарок легко уклонился, но мой расчет оказался верен: книга попала телохранителю точно в лоб.

— Вот, значит, как! — он поймал томик и потряс им, — разбрасываешься знаниями! Забираю у тебя пособие по обольщению: не ценишь ты моей доброты!

— Еще как ценю! Кто, рискуя жизнью, полез для тебя за пирожными? — хмыкнул я. — А пособие можешь оставить себе, справлюсь и без него.

Мне действительно хватило часа, чтобы обмыться, одеться, заплести и уложить волосы. Настроение было отличным, не испортило его даже ворчание матери. Я примерно знал, как будет проходить помолвка. Король людей и великая матерь выйдут на середину зала, к ним подведут жениха и невесту, нам с Ладмилой свяжут руки, потом поцелуй и обмен подарками.

Наша королева подготовила хороший подарок его величеству: кинжал из вороненой стали, с магическими камнями в рукояти. Эх, жаль, что такая вещь будет лежать в сокровищнице короля людей, я бы не отказался попользоваться таким оружием. Но дорогой подарок — это знак того, что великая матерь ценит меня так же высоко, как магический кинжал.

Я не знаю, что сделали с моей невестой, но выглядела она ослепительно. В прямом смысле. Платье так и сверкало в лучах заходящего солнца. Однако мне все равно хотелось смотреть на нее, несмотря на боль в глазах. Платье обрисовывало идеальную фигуру моей будущей жены, ее лицо притягивало взгляд. Хотелось увидеть Ладмилу без этого платья и вообще без одежды.

Тогда мне пришла в голову гениальная мысль: «Раз других способов нет, почему бы не соблазнить невесту поцелуем?» Даже хорошо, что это поцелуй на помолвке. Она не будет меня отталкивать и убегать, и у меня будет возможность, показать все, на что способен.

Вроде бы даже подготовился, вспомнив все, что знал о поцелуях. Чего я не ожидал, так это своей реакции. Ее губы пахли местной ягодой, а на вкус были слаще пирожных. Хотелось коснуться не только губ и языка, хотелось ласкать ее всю, везде, чтобы она так же неумело, но страстно отвечала мне, чтобы горячо и часто дышала, вздрагивала от удовольствия. Никогда я не чувствовал ничего подобного. Никогда всего лишь поцелуй не захватывал меня настолько, чтобы я забывал, где нахожусь.

Когда король людей крякнул от удивления, а Лада отпрянула от меня и зарделась, я был готов зарычать на глупое величество.