Эльфийский гамбит. Книга 1 (СИ)

К тому же он был уверен, что когда пропажу денег обнаружат, следователи сразу начнут подозревать Гдурза. От раба следовало избавиться сразу, как только они покинут территорию поместья. Избавиться так, чтобы подозрения пали на обычных воров.

— Хорошо, мы попробуем пробраться в сокровищницу, но только после того, как Цеп отравит герцогиню. Сначала дело и только потом набивание карманов. И, конечно, ты идешь с нами.

— Это мудро, господин, — ответил бывший казначей, без запинки перед последним словом.

Барон кивнул, отпуская своего раба, и Гдурс с поклоном удалился. Мысленно он улыбался и потирал руки. Все шло по плану. Барон клюнул на наживку и теперь пойдет в сокровищницу. А там бывший казначей знает каждый уголок. «Ты за все мне ответишь, Барон», — едва слышно прошептал Гдурз.

Мы с Флаем проснулись за час перед рассветом. Точнее, меня разбудил любимый, целуя шею и плечи.

— Лада, проснись, скоро утро, — шептал он.

— Какой хороший сон, — пробормотала я.

Последнее время мне часто снился жених, поэтому я не сразу сообразила, что все происходит на самом деле. Флай тихо засмеялся.

— Ой! — в голове всплыли картины недавнего прошлого, вогнав меня в краску.

Руки любимого погладили меня по спине, вызывая волны наслаждения. Как себя вести, я не представляла. Ночью было настолько хорошо, что про утро я не подумала. Лучше, чтобы о том, что между нами случилось, никто не узнал.

— Мне надо помыться и вернуться в комнату. И тут бы неплохо убрать, — наконец, собралась с мыслями я.

Покрывало с двумя небольшими пятнами крови смялось у нас в ногах. Любой, кто зайдет в спальню сразу поймет, что тут случилось.

Пока я пыталась вспомнить заклинания для чистки ткани, Флай подхватил меня на руки и понес в ванную комнату.

— Тебе не тяжело? — обхватив моего дроу за шею и приблизив губы к самому уху, спросила я.

— Ла-ада, — простонал он. Его чувства обожгли страстью, — нет, мне не тяжело. Хочешь, искупаю тебя?

Он опустил меня в ванну, выпрямился. Естественно, Флай был полностью голым, поэтому его мужского желания ничего не скрывало. Чтобы не сгореть от стыда, любопытства и нарастающего жара между ног, я отвела глаза. Взгляд зацепился за уродливый след от ожога на боку.

— Тебе не нравится? — Флай почему-то напрягся.

— Шрам? — Я коснулась светлой бугристой кожи, которая закрыла место страшной раны, и прикусила губу, вспоминая день покушения. — Нет, не нравится.

— Понятно, — любимый отстранился.

Снова ровный тон. Слишком ровный.