Город Драконов. Книга пятая

У вас проблемы с памятью или с пониманием моих слов? Я действительно сожалею, мисс Ваерти, поверьте, я крайне сожалею о том, что вынужден отпускать вас каждый проклятый раз, когда мне приходится это делать.

И градоправитель Вестернадана позволил мне встать на ноги. Я отпрянула от него в тот же миг, но высказывать что-либо поостереглась – лорд Арнел всегда страшил меня, но сегодня особенно.

– Поторопимся. – Иногда лучше сделать вид, что ничего не было. – Сегодня важная ночь, и силы мне еще понадобятся.

С этими словами я поспешила вперед, разматывая длинный шарф, и чуть не споткнулась, услышав позади тихое:

– Силу вы всегда можете взять у меня.

Я предпочла сделать вид, что не услышала его слов.

* * *В поместье было умиротворяюще тепло и спокойно, из-за барьера почти не доносилось завываний ледяного ветра, как, впрочем, и самого ветра, и в целом кусты и ели, припорошенные снегом, сверкающим в свете уличных фонарей, создавали удивительное ощущение уюта. Словно вокруг раскинулась настоящая зимняя сказка, и вскоре из-за поворота донесется дивный аромат рождественского пирога, как в детстве.

"

"– Мне бы хотелось понять, – лорд Арнел шел рядом, стараясь не ускорять свой шаг, потому как прекрасно знал – идти мне сейчас было нелегко, – почему вы простили своих родителей?

Пройдя еще несколько шагов, я остановилась, постояв немного, повернулась, вскинула подбородок и, глядя в черные, нечеловеческие глаза лорда Арнела, озвучила неприглядную истину:

– Они пытались меня защитить.

– От чего? – последовал мгновенный вопрос.

Невольно грустно улыбнулась и ответила вопросом на вопрос:

– Как объяснить вам, любителю игнорировать, нарушать и в целом не обращать внимания на правила морали, то, что случается в приличном обществе с теми, кто посмел… эти правила нарушить. Как?

Арнел сложил руки на могучей груди, посмотрел мне в глаза и сказал:

– Как получится. Но я очень прошу вас – попытайтесь. Пожалуйста.

Если бы он потребовал ответа. Если бы остановил меня сам.

Если бы в его голосе промелькнули язвительные нотки, я бы промолчала. Но и во взгляде, и в тоне была лишь просьба, и я не стала ничего скрывать. И с трудом подбирая слова, начала пытаться объяснить:

– Я искалечила Барти Уотторна. Тогда, ослепленная болью, злостью и негодованием, я не заметила, в какой момент стеклянный кувшин лопнул, и продолжала наносить удары. Возможно, не ударь Барти меня первым, тогда… возможно, все произошло бы иначе.