Неудержимый. Книга XXVII

Меншиковы уже находились на борту, как и Кристина.

— Приветики, — Кристина подошла ко мне ближе и обняла, — Давно не виделись, — сказала она для всех, а потом прошептала на ушко: — Я соскучилась.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнувшись своей фирменной улыбкой, ответил я, — Жаль, что встречаемся мы в самых неприятных ситуациях, но что поделать, верно?

— Да, — согласился Сергей, — Красноярск в буквальном смысле не хочет нас отпускать.

Мария смотрела на меня и Кристину с подозрением, но ничего не сказала. Да и что тут говорить? И так всё понятно! Я улыбнулся княжне и подмигнул.

— Полагаю, спрашивать, как вы доехали, смысла нет? — я подошёл ближе.

— Поезд всё ещё в пути, — недовольным голосом ответила Мария, — Мы делали несколько остановок, чтобы разобраться с тварями, что облюбовали железнодорожные пути."

"— Ага, — согласился Сергей, — Представляешь, какие-то здоровенные муравьи построили на них свой муравейник. Пришлось несколько часов их в кипятке купать.

— Замуровали бы их и всё, — я удивился.

— Не положено, — Кристина вмешалась в разговор, — Один из пунктов устава гласит: видишь тварь — уничтожь.

Ты даже не представляешь, сколько раз они били нам в спину. Нет, полное уничтожение и точка.

В целом, Кристина оказалась права. Уверен, у меня в договоре такой пунктик тоже имелся. Вот так оставишь какую-нибудь тварь в виде Громова или его подельников — и всё, пиши пропало. Чудом удалось отстоять Красноярск!

— Егерь! — адмирал позвала меня на капитанский мостик.

Ну вот! Коверкают моё новое имя как хотят!

Заглянув на капитанский мостик, я увидел карту, над которой склонилась адмирал.

Стояла она ко мне спиной, так что я смог вдоволь насладиться её прекрасными формами. Организм-предатель сразу же вспомнил всё, чем мы занимались той ночью. Хорошо, что я был сейчас в броне. Хмыкнув в кулак, чтобы привлечь к себе внимание, я прошёл внутрь.

— Не будем терять времени, мне нужно понимать, с чем мы столкнёмся… — пояснила она.

Объяснения я начал с толп гражданских, которые оккупировали все крупные выезды.

Я посчитал, что эта угроза намного серьёзнее, чем всё остальное.

— Мы должны перекрыть все подъездные пути, — пояснил я. — Протестующие должны…

— Адмирал! У нас проблемы! — солдат, что сидел за отдельным столом с артефактами связи, держался за висок. — Мне сообщают, что один из въездов был атакован разъярённой толпой! Егерей смели, а городские стражи отступили вглубь района.

— Сволочи… — я разозлился. — Они с самого начала держали нейтралитет.