Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1

— Нет, так нельзя… — тут он вдруг зазвонил телефон и тот резко сменил поведение — Ладно, Громов, иди… Мы с тобой еще не один раз побеседуем!

Что-то подсказывало мне, что это действительно так!

Едва я вышел из канцелярии, как нос к носу столкнулся с Патлатым. Правда, тот уже постригся и патлатым не был ни с какой стороны, но образ к нему приклеился, однозначно.

— Пусти, Громов… — просипел он.

— Разве я тебе мешаю?

Тот не стал отвечать, протиснулся бочком и постучав, вошел в канцелярию… Ты смотри, Алипатов уже пристроился и тут, быстро же такие приспосабливаются!

Интересно, чего эта гнида задумала и чего ей в канцелярии нужно?

Глава 14

Снова затишье перед бурей

Учёба в высшем военном училище шла размеренно, неторопливо.

Тут каждый день был похож на предыдущий, все по одному и тому же сценарию. Вернее, по регламенту."

"Подъем в шесть утра, сразу же построение и зарядка. Затем рыльно-мыльные процедуры, уборка спального расположения казармы и прилегающей территории. Потом завтрак. После завтрака утренний осмотр, проверка внешнего вида, затем развод на занятия. Там мы находились до часу дня, затем следовало возвращение в казарму, построение на обед. Перед этим, три-четыре круга по плацу и обязательно со строевой песней. Это обязательное требование. Каждая рота имела свою строевую песню и была обязана исполнять ее на «отлично». А достигалось это постоянными ежедневными тренировками.

Старший лейтенант Чертков, как замполит и лицо, ответственное за то, чтобы с песней в подразделении все было хорошо, первое время ругался, потому что никак не мог понять, почему это все три взвода первой роты поют как-то тихо и не дружно. Один отставал, двое других торопились. Кто-то тихо, кто громко, кто-то кашлял.

— Да я один громче спою! — возмущено кричал он. — Громче песню! Громче! Я один, а вас девяносто! Не стыдно?

Но как бы он ни старался, из этого все равно ничего путного пока не получалось. Вернее, получалось, но очень медленно, со скрипом. В то время как одна половина роты разрывала глотки, другая выкладываться не хотела, потому что особого стимула-то и не было. Многие упорно не хотели понимать, зачем вообще это нужно, ходить и одну и ту же песню горланить. Причем, тоже самое делали и другие роты, с таким же эффектом. Старшие курсы — там все понятно, болезнь давно ушла. Наверняка это знакомая история для многих, подобное же было и в моей прежней жизни.