Темный Лорд Устал. Книга I

Приматы на трибунах, наверное, подумали то же самое.

Я медленно поднял правую руку. Но не для блока и не для удара. Это было то самое движение, которым отмахиваешься от комара, жужжащего над ухом в тихий летний вечер.

В тот самый миг, когда ревущий «Грифон» должен был столкнуться со мной, моя ладонь небрежно коснулась его сияющего бока.

И весь шум мира исчез.

Не было взрыва или вспышки. Не было ничего. Оглушительный рев просто выключился. Снаряд, мгновение назад бывший воплощением ярости, послушно и беззвучно, словно дрессированный щенок, изменил свою траекторию.

Он развернулся и так же плавно, но уже молча, полетел обратно, к своему ошеломленному создателю.

Некий Дмитрий Орлов так и не успел убрать с лица торжествующую ухмылку. Она застыла на нем глупой маской, когда его собственное заклинание влетело в его грудь.

Его личный защитный амулет, рассчитанный на отражение чужой враждебной магии, оказался совершенно бесполезен против его же родной энергии. Он вспыхнул и сгорел в долю секунды.

Тело молодого аристократа, гордости рода Орловых, безвольно взмыло в воздух, пролетело через всю арену и с отвратительным, влажным шлепком врезалось в силовой купол.

Раздался низкий, вибрирующий гул, и тело сползло на песок, оставаясь лежать там неподвижной, сломанной куклой.

И тогда наконец наступила тишина.

Ах, какая это была блаженная тишина! Не просто отсутствие звука. Это была густая, осязаемая пустота, которая хлынула на арену, заполнив вакуум, оставленный ревом толпы. Я закрыл глаза на мгновение, впитывая ее каждой порой.

Слышал лишь собственное ровное дыхание и далекий свист ветра. Вот оно. То, ради чего стоило терпеть этот цирк. Покой. Пусть и на несколько драгоценных секунд.

Когда я снова открыл глаза, окинул взглядом застывший мир. Тысячи лиц на трибунах превратились в гротескную мозаику из открытых ртов и расширенных от недоумения глаз. Судьи за своим столом напоминали соляные столпы. Они смотрели то на меня, то на неподвижное тело у края арены, и их разумы, очевидно, отказывались обрабатывать увиденное.

Первым очнулся главный судья. Старик с седой бородой, чье лицо только что выражало вселенский шок, теперь багровело от ярости. Страх боролся в нем с оскорбленным чувством собственного достоинства, и, к сожалению, второе победило.

Его рука, заметно дрожа, поднялась и указала на меня.

— Дуэль… дуэль немедленно остановить! — его голос, усиленный магией, расколол мою драгоценную тишину, заставив меня поморщиться. Опять шум.