Основные вольеры расположены в парке.
Бабушка вдруг замолчала, её взгляд стал отрешённым.
— Но самое сложное… — она медленно провела рукой по воздуху, будто очерчивая невидимые границы. — В большинстве случаев мы не можем дать химере способность размножаться естественным путем.
— Вообще?
— В теории возможно. Но на практике последний удачный случай был триста лет назад, ещё в Скандинавии. Мне такое пока не под силу.
Я задумался, а потом осторожно спросил:
— Бабушка, а как насчёт компенсации недостатков? Например, если нужно заменить утраченную часть тела…
Она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло что-то вроде одобрения.
— Ты про мою ногу и глаз?
Я кивнул."
"— Ногу я смогла восстановить сама, уже будучи архимагом. Но глаз… — она покачала головой, — глаз и мозг — слишком тонкие материи. Даже лекари высшего круга не всегда рискуют браться за такое. Мне его вживлял ещё мой дед.
— То есть конечности — можно, а что-то сложнее — нет?
— Можно пришить новую руку, лапу, даже крыло. Можно вживить ядовитые железы или изменить кожный покров. Но вживление глаза или оперирование мозга… — она развела руками, — нет.
— Почему? Не хватает знаний? Силы?
Бабушка задумалась, её пальцы сжали край стола.
— Дело не в концентрации или умении. У меня есть и то, и другое. Дело в… благословении.
— В чём?
Уж что-то подобное я не готов был услышать в разрезе мучений княгини от благословения Светловых.
— В кругу семьи говорят, что раньше на нас лежало внимание некой сущности. Именно она позволяла творить чудеса. Но со временем с исчезновением основной ветви рода мы утратили эту связь. Теперь мы всего лишь ремесленники в своем деле.
Я замер, а потом медленно улыбнулся.
— Бабушка… Кажется, у меня появилась идея, как компенсировать нехватку людей в нашем роду.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то между страхом и любопытством.
— Юра, — она вздохнула, — твоих идей я уже начинаю бояться.
Но я видел — в глубине её взгляда теплился интерес.
— Елизавета Ольгердовна… Сколько ветеранов после военных кампаний осталось калеками? Причём я не о зелёных юнцах, а о тех, кто реально прошёл через ад. О тех магах, может, и не архимагах, но тех, кто воевал ещё тридцать-сорок лет назад вместе с дедом, с моей матерью… кого-то из ваших сверстников уж и не надеюсь отыскать. Но они были бы лучшим вариантом.
Бабушка перестала перебирать бумаги на столе и подняла на меня взгляд.
