Господин следователь. книга шестая

— А отчего же такие строгости?

А тот, воровато оглянувшись по сторонам, пояснил:"

"— Из-за газетчиков. Любят щелкоперы новости вызнавать, поэтому и суют нашему брату то двугривенный, а то и рубль — дескать, задаток тебе, а как расскажешь что-нибудь любопытственное, заплачу больше. А что служители знают? Только сплетни да пересказы. Такого иной раз наплетут, что хоть стой, хоть падай. А газеты все это печатают. Так Его Превосходительство распорядился — узнает, если кто из наших деньги у посторонних берет — увольнять к чертовой матери.

Неважно — беседовал он со щелкоперами или нет.

— А щелкоперы очень донимают?

— Ох, ваше благородие, не то слово. Они и в суде сидят, и присяжных караулят. Вон, даже нашего брата не гнушаются. И ладно бы, только московские или питерские, так еще и иноземные. Им-то какая корысть чужие судебные дела?

Я только развел руками и, кивнув служителю, прошел внутрь. Пожалуй, мой тезка честно заработал свою монетку. С меня не убыло, но кое-что я узнал. Не сомневаюсь, что помощь в получении информации мне еще понадобится.

Второй этаж, дверь, а за ней не так, как у нас — сразу кабинет прокурора, а настоящая приемная с канцеляристом с петлицами, но без знаков различий. Видимо, кандидат на какую-нибудь должность. И окружной прокурор здесь в чине статского советника. Ну так Москва, как-никак, пусть формально наши суды и равны.

— Разрешите? — шагнул я через высокий порожек. — Ваше высокородие, титулярный советник Чернавский в ваше распоряжение прибыл.

Из-за стола ко мне вышел невысокий, крепко сложенный мужчина средних лет в мундире статского советника, с крестом святой Анны на груди и святого Станислава на шейной ленте.

Короткая стрижка, седые волосы и седая бородка.

Как всегда — легкая пауза, когда взгляд собеседника в больших чинах переводится со скромных петлиц титулярного советника на «владимир», отмечая несоответствие.

— Прошу вас, Иван Александрович, без чинов, — протянул мне руку статский советник. — Зовите попросту — Давид Зурабович.

Судя по окончанию фамилии, окружной прокурор был из сванов, а вообще, если не ошибаюсь, Геловани — княжеский род. Откуда я это знаю? Вот здесь все просто. В студенческие годы приятельствовал со своим однокурсником, Костей Авалиани. Костя всю жизнь прожил в России, по-грузински, кроме лобио и киндзмараули, иных слов не знал, но гордился тем, что предки выходцы из Сванетии и обижался, когда узнавал, что для нас, все живущие в Грузии сплошные грузины.