Чехов. книга 9. Старое зеркало

Я родился в неблагополучном районе, жил в местах, где у каждого в кармане припрятан нож или кастет. Но вместо того, чтобы мечтать о спокойной жизни, я жаждал иметь самый жуткий нож в округе. Хотел, чтобы меня боялись, чтобы не поднимали глаз, когда я прохожу мимо...

— Мечты сбываются, — горько заметил я.

— Я тоже сегодня об этом подумал, — хмыкнул Ярослав. — Но если вы спросите, хочется ли мне уйти на ту сторону, то я отвечу, что нет. Никогда не считал себя трусом, но при одной мысли о том, чтобы покинуть этот мир, мне становится страшно.

— Мне кажется, что еще ты побаиваешься Любовь Федоровну, — отметил я.

— И тут вы правы, — кивнул призрачный парень. — Сдается мне, что вы уже знаете почему...

— Потому что она позволяет нам говорить об этом, — просто ответил он и кивнул в сторону порога, где стояла Виноградова. Она скрестила на груди руки, но не выглядела недовольной. Скорее нетерпеливой.

— Пойду узнаю, что она хочет... — бросил я и направился к дверям.

— Какие-то люди принесли нам всяческой снеди, — заявила призрачная дама. — Этот бесполезный парень, который мается в арке, пропустил людишек.

— Снедь отравлена? — уточнил я.

Любовь Федоровна покачала головой.

— Нет, но дело не в этом. А вдруг это считается взяткой?

— Вы просто предпочли бы деньги? — догадался я, и Виноградова вздохнула.

— Ну конечно. Послал же мне Искупитель испытание непосильное...

— Адвоката, некроманта и совершенного добряка, которому морквой и редисом платят на работу. Это какой-то ад, честное слово!

— Но могло быть хуже, — предположил я.

Любовь Федоровна скривилась.

— Могли бы помидорами стены закидать, — предположил я.

Женщина раздраженно отмахнулась и направилась в дом. Но все же спросила, не оборачиваясь:

— О чем ты говорил с этим никчемышем?

— Я не стану называть его по имени, — фыркнула Любовь Федоровна.

— Да что он вам сделал?

— Я не зову по имени того, кого могу съесть в случае необходимости.

— Что? — от неожиданности я даже споткнулся.

— Что? — невинно спросила женщина.

— Вы не станете кушать Ярослава!

— Уверен? — хищно оскалилась Виноградова. А потом хмыкнула: — Да шучу я, шучу! Какой-то ты уж больно серьезный, Павел!

Я бросил взгляд в окно и увидел побледневшего до состояния мела призрака, который слышал наш разговор.

— Это не смешная шутка, — строго заявил я.

— Как скажешь, — покладисто согласилась призрак и шагнула сквозь стену, растворяясь в доме.