Чехов. книга 9. Старое зеркало

Она потупилась, словно смутилась своих слов. Я же подошел к ней и сказал:

— С этого дня я прошу вас без стеснений брать у меня столько сил, сколько нужно.

— Да ее не так много и надо, — рассеянно ответила женщина.

— Вы для меня не посторонний человек...

Любовь Федоровна покачала головой.

— Я не человек, Павел...

— Это уж не вам решать! — пробасил Питерский. — Пусть вы и померли, но от этого не перестали быть человеком.

Женщина слабо улыбнулась:

— И поэтому ты мне венок подарил?

— Я свою ошибку уже учел, — отозвался помощник. — Павел Филиппович мне все пояснил. А после разговора с ним я посадил цветы под окном.

Хозяйка дома спрыгнула на пол и поправила безупречный подол платья. Подошла ближе и усмехнулась:

— Что бы я без вас делала?

— Веселились бы, как привыкли... — сказал я и потер подбородок. — В любом случае, с этим мы разберемся. Любую проблему можно решить.

— Любую... — повторила Любовь Федоровна, словно бы размышляя вслух.

— Как много вам надо легализовать средств и ценностей? — деловито спросил я.

Призрачная дама обреченно вздохнула:

— Много, Паша, много...

— Что ж, разберемся, — ответил я. — Обворовывать вас я не стану, об этом можете не беспокоиться. Теперь Фома будет спокойно размещать вклады в банке. Никто не посмеет сунуться в его дела. Что до фискальной службы...

— Я могу все оформить так, что это они нам будут должны, — с готовностью предложила Виноградова.

Но я покачал головой:

— Таких крайностей нам не надо. Думаю, если мы и впрямь откроем небольшое предприятие на болотах, то вы сумеете легализовать любые суммы.

— Я все сделаю по высшему разряду! — просияла женщина.

— Не сомневаюсь. Так что придется соглашаться на предложение Морозова.

Я щелкнул пальцами, призывая тотем. Тот выбрался из пола и принялся деловито изучать подставку для зонтов. Такое поведение пней меня удивляло. Никогда не замечал за тотемами бабушки подобный выходок. Нужно будет расспросить у княгини Чеховой, отчего они так себя ведут.

Мне не хотелось мешать пеньку исследовать дом, вместо этого я бросил нить силы Любови Федоровне. Та немного неохотно ухватила струйку энергии и без особого голода сделала несколько глотков. Затем отстранилась и коротко поблагодарила:

— Вам достаточно? — спросил я с беспокойством. — Вы взяли очень мало.

— Ты наверно просто не заметил, юноша, что стал немного сильнее.

— Я в этом уверена, мастер некромант. Что-то случилось в той резиденции — что-то страшное, после чего ты стал немного другим.