Чехов. книга 9. Старое зеркало

Даже несмотря на внешнее сходство, неужто кто-то может предположить, что она не умерла и осталась в том же возрасте, в котором…

— … умерла, — закончил за меня Фома.

— Надо бы сделать ей документы, — поддержал идею Морозов.

— У меня есть пустой формуляр паспорта, — с готовностью предложил я, вспомнив, как забрал его из тайника одного из фигурантов дела.

— Я даже не буду спрашивать откуда, — покачал головой отец.

— И знаю, какое имя надо будет туда вписать, — продолжил я, не обратив внимание на замечание отца. — Именно на него оформлена часть дома и вложения в банке.

— Интересно у вас все тут задумано, — усмехнулся Чехов. — А я-то был уверен, что мой сын далек от всяких мутных схем. Ведь именно поэтому он решил выбрать путь, отличный от пути отца.

Я пожал плечами и просто ответил:

— Так сложились обстоятельства.

— Я не виню тебя. И сам знаю, что такое особые обстоятельства.

Мужчина подошел к Виноградовой и неуверенно уточнил:

— Так она просто спит?

— Надо вызвать лекаря, — произнёс Филипп Петрович.

— Какого? — вскинулся Морозов.

— У меня есть знакомый лекарь, который связан договором с семьей, — ответил я. — И он знаком с некоторыми секретами этого дома.

— Преступные связи, — закатил глаза Александр Васильевич. — До чего же славная у нас семейка.

— Вы хотели сказать «у вас», — хмыкнул я.

— Мы теперь повязаны, внучек, — подмигнул мне глава кустодиев и деловито продолжил, — Любовь Федоровну надо отнести наверх. Переодеть и стереть макияж. Также нужно убрать осколки стекла.

— Я уберу так, что ни кусочка не останется, — заверил Фома.

— Я отнесу ее наверх, — вызвался Филипп Петрович и отодвинул Питерского.

Мужчина бережно взял Виноградову на руки, и мне подумалось, что она кажется слишком хрупкой и беспомощной. Синее платье в свежих следах крови, которая пролилась много лет назад, выглядело жутковато. Однако князь не замечал этого, привлекая женщину к себе.

— Я сменю одежду, смою макияж, — заявила Арина.

— На меня не смотрите, — вздохнул Александр Васильевич. — Я слишком стар для всего этого… И счастливо женат.

Последнюю фразу кустодий сказал мне почти на ухо, когда убедился, что нас никто не слышит.

Вскоре мы остались с Морозовым вдвоем.

— Вы думаете, что она вернулась в свое тело? — задал я самый важный для меня вопрос на данный момент.

— На вокзале ее точно не было. Не позволила бы она вам почти сгинуть там, юноша, — посерьезнев, ответил Александр.

— Вы выдернули меня с той стороны? — уточнил вдруг я.