Чехов. книга 9. Старое зеркало

— И вы приняли доброту и вежливость за слабость, — догадался я. — И решили давить.

— В моей семье не привыкли к отказам, — с вызовом произнесла девушка и вздернула подбородок.

— И не умеете говорить «спасибо», — отметил я между делом. — Как я понял, ваш батюшка не оставил надежд на этот союз.

— Он попросил держаться к вам ближе, чтобы окружающим стал очевиден взаимный интерес наших семей.

— Взаимный? — удивился я.

— Прекратите, Павел Филиппович, — фыркнула девушка и резко встала с кресла. Прошлась по приемной, словно ее успокаивало движение. Княжна остановилась у окна и выглянула наружу.

— Вы не от мира сего, — не оборачиваясь, продолжила она. — Я уже поняла, что просто с вами не будет. Но есть вещи, которые понимают даже такие, как вы.

— Такие как я? И что же это значит?

Гостья раздраженно встряхнула рукой, и браслет на запястье звякнул. Мне показалось, что она была готова прямо сейчас направиться к выходу. Но все же сдержалась и осталась на месте.

— Вы все усложняете, княжич.

— Такой вот я человек. Или почти человек. Вы ведь не считаете меня им. И не спорьте.

— Не собиралась, — проворчала собеседница. — Вы ужасно раздражаете, Павел Филиппович. И даже не пытаетесь сгладить…

— Не собираюсь я ничего «гладить», Елена Анатольевна, — раздраженно ответил я. — И хватит об этом. Я жду ответов, а вы продолжаете юлить.

— Вы не задаете вопросов, — напомнила девушка.

— Это вы ко мне пришли. И вам что-то от меня нужно, — парировал я. — Если продолжите этот бессмысленный диалог, то я попрошу вас уйти.

— Что? — изумилась Свиридова и, кажется, впервые за все время я увидел ее настоящее лицо без маски циничной адвокатессы.

— Если вам нечего мне сказать, то не будем тратить время. Я выясню, что это за закон. Сумею его обойти.

— Не получиться, — гостья взяла себя в руки и снисходительно улыбнулась. Я же демонстративно посмотрел на часы. Уточнил:

— Это все, что вы хотите мне сказать?

— Отец решил, что мне стоит сблизиться с вами. Когда мы оба оказались в резиденции, я постаралась держаться ближе к вам.

— И это могло печально закончиться, — напомнил я. — Вы едва не умерли. В буквальном смысле.

— И вы меня спасли, Павел Филиппович, — парировала девушка.

— Я бы оказала помощь любому, кто встретился бы тогда на пути душегуба.

— Но все случилось как случилось. Этого уже не изменить. Вы рисковали жизнью, чтобы спасти мою. И теперь в ответе за меня.

— Зачем вам это? — нетерпеливо уточнил я.