Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

— И ещё раз вам спасибо за моё спасение.

Мы с Иваном Дмитриевичем вышли на улицу.

— Сейчас нам нужно в канцелярию, к нотариусу, — сказал Иван Дмитриевич, поправляя свой камзол и отряхивая невидимые пылинки с рукавов. В его движениях чувствовалась некоторая нервозность, но голос звучал уверенно.

— Что, патент будем оформлять? — спросил я.

— Ну а как же, Егор Андреевич, без этого никак, — ответил он с лёгкой улыбкой.

— Ну что ж, надо так надо, — согласился я. — Пошли.

Канцелярия располагалась в двухэтажном каменном здании с колоннами у входа.

Внутри пахло сургучом, бумагой и чернилами — запах, который, казалось, не менялся столетиями. Полированные деревянные панели на стенах, массивные шкафы с документами и тяжёлые бронзовые подсвечники создавали атмосферу солидности и основательности, присущую государственным учреждениям во все времена.

В канцелярии нас встретил полноватый мужик с круглым лицом и маленькими, но очень внимательными глазками, один из которых был спрятан за круглым пенсне.

От него на версту тянуло мелким офисным чиновником — таких же я встречал и в своём двадцать первом веке. Меня аж передёрнуло. Они меня и в моём времени достали так, что смотреть на них не мог без содрогания.

Но, к моему удивлению, мужик оказался вполне нормальным. Возможно, дело было в присутствии Ивана Дмитриевича, чей авторитет явно распространялся и на эти стены. Чиновник не стал тратить время на пустые разговоры и сразу же приступил к делу. Он достал бумагу, перо, чернильницу и начал оформлять грамоту с такой сосредоточенностью, словно от этого зависела судьба государства.

Не исключено, конечно, что в нашем случае сыграло роль именно положение Ивана Дмитриевича. И скорее всего, чиновник уже знал, о чём пойдёт речь, потому что уточнений практически никаких от него не следовало. Перо скрипело по бумаге, выводя замысловатые завитушки официального стиля, а я наблюдал за процессом, размышляя о странности происходящего. Кто бы мог подумать, что я, человек из будущего, буду оформлять патент на эфирный наркоз в канцелярии уездного города девятнадцатого века?

В итоге оформили патент на эфир, где, помимо тонкостей, которые были необходимы в местной юриспруденции, было прописано, что я передаю рецепт и технологию изготовления государству в лице Ивана Дмитриевича.

При этом от дальнейшего использования и продаж роду Воронцовых по моей линии причитается одна сотая от всей прибыли. С сего момента до скончания веков.