Чехов. Книга 4

Ваш батюшка сумел привить вам скромность, которая стоит восхищения."

"— Бабушка, — поправил его я. — Она занималась моим воспитанием с раннего детства.

— Она ведь тоже темная, — словно для самого себя произнес мужчина и несколько раз кивнул. — И вполне уверенная женщина, которая построила карьеру.

— Дорогой, — напомнила о нашем присутствии Надежда Алексеевна и мягко коснулась плеча супруга. — Может, сядем за стол?

— Конечно, — спохватился Лев Витальевич и вновь снял с головы шляпу и повесил ее на крючок, приколоченный к арке беседки. — Надеюсь, вы располагаете временем, чтобы выпить чаю? Моя Наденька составляет на редкость хорошие сборы, которые могут бодрить или расслаблять, в зависимости от состава. Без ее чаев я не сумел бы написать труды, которые сделали меня знаменитым.

— Ты мне льстишь, — женщина разлила по чашкам напиток.

— Я тебя недооцениваю, — вздохнул лекарь и пояснил мне. — Наденька редактировала все мои работы, дописывала недостающее и то, о чем я запамятовал.

Женщина вздохнула, подвинула к себе вазу с пионами и принялась расправлять розовые лепестки. Я обратил внимание, что ее ухоженные пальцы были украшены изысканными кольцами, свидетельствующими о тонком вкусе владелицы.

— Хорошая женщина нужна каждому мужчине, — назидательным тоном продолжил лекарь. — Если вам удастся найти себе достойную супругу, то жизнь ваша сложится. А вот окажись рядом кто-то недостаточно…

В этот момент Надежда Алексеевна вздрогнула и словно очнулась от транса. Она растерянно обвела затуманенными глазами стол, посмотрела на меня, затем перевела взгляд на супруга и побледнела.

— С вами все хорошо? — спохватился я.

Лев Витальевич быстро подскочил и подхватил жену под локоть.

— Милая, ты выпила пилюли с утра? — тихо уточнил он.

— Кажется… — беспомощно сообщила Надежда и зажмурилась. — Не помню. Левушка, дурно мне. Так дурно…

— Пойдем, дорогая. Тебе надо прилечь, — лекарь довольно уверенно помог супруге встать на ноги и направился по дорожке к дому, бросив через плечо, — Скоро вернусь, мастер Чехов, прошу простить.

Я остался один и рассеянно отхлебнул чай. Между деревьев появилась фигура человека, шагающего со стороны ручья. При ближайшем рассмотрении им оказался мужчина среднего роста в парусиновой шляпе, просторной рубахе, свободных штанах, закатанных до середины лодыжек и галошах. Незнакомец нес на плече удочку и небольшой садок, в котором трепыхалось несколько карасей.

— День добрый, — поприветствовал он меня и коротко кивнул.