Наследница Асторгрейна. Книга 2

И чем труднее ему досталась победа, тем больше шансов попасть во второй тур.

Меня передернуло. Я как-то не думала, что желание получить меня в жены, может стоить кому-то жизни.

– И… – осторожно спросила я, – какие обеты дают обычно?

– Разные. Если у рейна невесты есть враги, кандидат может бросить им вызов, или своему более сильному сопернику. Очень часто обещают добыть шкуру морского змея или ""искру"" ифрита, но мало кто возвращается с победой.

– Как понять, шкуру морского змея? – прошептала я в растерянности. – Ниданга? Да?

– Да, – юмати бросила на меня извиняющий взгляд, – даханны враждуют с Древними испокон веков.

– Что же это за вражда, если сделали себе подобного охотничьим трофеем? – я потерла виски, пытаясь справиться с нарастающим негодованием. – Неужели это правда… Кто-то пообещал убить мыслящее существо просто так, чтобы бросить его шкуру к ногам будущей невесты?

Юмати молчали, отводя глаза. Было похоже, что они жалели о том, что затронули эту тему. Но я собиралась выяснить все до конца.

– А что значит ""искра ифрита""?

– Не нужно вам это знать, – замялась Даная.

Я поймала предупреждающий взгляд, который Рейла тайком бросила в ее сторону. Нет, ну тут точно какая-то ужасная тайна!

– Говорите! Я хочу знать.

– Эрзун нас убьет, – пробормотала в сторону Рейла.

– Мы подчиняемся не ему, – напомнила Даная. – У нас один приоритет – физическое и душевное спокойствие даханни.

Я вспомнила, что юмати хорошие эмпаты, а это значит, что сейчас они ощущают весь букет эмоций, который бурлит во мне. Что ж, добавим немного перцу!

Я представила себе лицо Эйдена, и мое сердце сжалось от щемящей тоски. Дыхание тут же перехватило, на глаза навернулись слезы – я и сама не ожидала, что так бурно отреагирую на невинное воспоминание. Из груди вырвалось судорожное рыдание, а юмати уже гладили меня по рукам и по лицу, посылая теплые успокаивающие волны.

– Так вы расскажете? – всхлипывала я, размазывая по лицу самые натуральные слезы. Внутри меня будто образовалась маленькая пропасть, из которой тянуло одиночеством и болью. Такое ощущение, точно вспомнив Эйдена, я открыла новую грань своей тоски по нему. Это было то же ощущение, с которым я просыпалась каждое утро. Я не помнила свои сны, но помнила это чувство, которое преследовало меня последнее время. Теперь я поняла: мне снился Эйден!

– Виель… тебе не стоит этого знать, – Даная замялась.

– Это только причинит тебе боль, ведь в тебе тоже есть своя ""искра"". Ты же носишь в себе огненную сущность.