Наследница Асторгрейна. Книга 2

Я хотела уже закричать, почему они меня не спасают, но тут Рейхо немного нагнулся, овевая горячим дыханием мой затылок, и я услышала низкий горловой рык:

– Пока ты пытаешься вывести меня из себя, я обдумываю, как раздеваю тебя, ласкаю, может чуть грубовато и, что странно, даже не очень долго, а потом толкаю тебя спиной на кровать, и ты, охая, падаешь…

Мужские губы мазнули вдоль линии роста волос, поднимаясь к подбородку, и захватили в плен мое ушко. Я вздрогнула и застыла, меня словно молнией ударило."

"– Не стоит будить зверя, если ты не в силах с ним справиться, – прошептал Рейхо мне в самое ухо, и от этого шепота мне стало страшно.

Я залилась румянцем и попыталась отстраниться.

Это было совсем не то, что я чувствовала с Эйденом. С ним я жила и наслаждалась, а здесь все во мне будто оцепенело, по телу пробежал разряд крупной дрожи, а внутри что-то сжалось с такой болью, что я едва устояла на ногах.

Неожиданно, все закончилось. Рейхо отпустил меня и отступил на несколько шагов. Я подняла на него потрясенный взгляд.

Глаза мужчины стали похожи на два бездонных колодца, полные клубящейся тьмы, по серой коже пробегали ослепительно-белые всполохи, а черты лица быстро разглаживались, приобретая привычное бесстрастное выражение. Но я была уверена, мне не показалось: на мгновение Рейхо потерял контроль, и за моей спиной стоял драх.

– Одевайся, – коротко бросил он, – твой отец уже в Ризенпорте.

Когда двери за ним захлопнулись, я резко развернулась к Рейле, сжимая кулаки от запоздалого возмущения.

– Почему вы не остановили его, когда он схватил меня?!

Юмати равнодушно пожала плечами:

– У него не было намерения причинить вам вред. Всего лишь указать на вашу ошибку.

– Каким образом?! Прижимаясь ко мне… своим… своим… – я даже не могла подобрать приличного слова.

– Извините. Но мы не имеем права вмешиваться, если вам не угрожают физические повреждения.

– Да откуда вам знать, что мне угрожает?!

– Мы чувствуем.

Поймав мой раздраженный взгляд, она добавила:

– Все юмати хорошие эмпаты, а охранниц тренируют с особым тщанием. Эйр Кархадан не хотел ничего предосудительного, всего лишь предостеречь вас.

Я захлопнула рот и несколько мгновений молча обдумывала ее слова. Затем осторожно спросила:

– Рейла… а ты и мои эмоции чувствуешь?

– И не только я, – усмехнулась она, – я же говорила, что охрана знает все о своей подопечной.

– И-и-и, – протянула я, – что же я почувствовала, когда…

Я не договорила, но она поняла.

– Вы испугались.