Наследница Асторгрейна. Книга 2

В юности мы воспринимаем его как данность, но с течением времени начинаешь понимать – ничто не вечно и всему приходит конец. Красота имеет свойство увядать.

Она поднялась на ноги одним слитным, грациозным движением, будто змея распрямила свои кольца, а во мне вдруг все похолодело. Я застыла, не в силах двинуться с места или что-то сказать, лишь беспомощно хлопала ресницами.

Иэлениль взмахнула рукой, приказывая эрранкам отступить, а затем ленивой походкой обошла вокруг меня, изучая, будто диковинное существо. Я вздрогнула всем телом, когда ее ладонь легла мне на грудь, обжигая ледяным холодом. В этот момент мне показалось, будто до меня дотронулись куском льда.

И в этот момент двери будуара распахнулись настежь, едва не сорванные с петель, и в комнату ворвались мои юмати. Вид у них был такой, словно они только что выдержали тяжелую схватку.

– Эйра Иэлениль! – Даная дернулась вперед, с обнаженной саблей в руке, и я с ужасом заметила на клинке темные пятна крови. – Вы не имеете права…

Она замолчала на полуслове, потому что на встречу ей, из-за портьер, шагнули вооруженные до зубов эрраны из личной гвардии Иэлениль. Их было намного больше, и они моментально окружили юмати плотной стеной, не давая прорваться ко мне. Завязалась ожесточенная схватка, и я поняла, что гвардейцы ждали все это время, скрываясь за плотным бархатом.

Я попыталась отступить от Иэлениль, закричать, но не смогла даже моргнуть. Мое тело словно оцепенело, и это было ужасно!

Через несколько минут все было кончено. Нападавших оказалось слишком много для пяти юмати, да к тому же, по силе и ловкости эрраны не уступали элитным охранницам. Я своими глазами увидела, насколько быстро они способны двигаться в пылу сражения.

– Зря ты не приняла мое предложение, Даная, – усмехнулась даханни, когда моих телохранительниц разоружили и оттеснили к стене, угрожая оружием. – Твоя преданность, конечно, похвальна, а вот ты довольно глупа! Никто не причинит ей вреда, она же главное сокровище Асторгрейна.

– З-зачем вы это делаете? – выдавила я из себя, чувствуя, как знакомая давящая боль начинает пульсировать у меня в висках.

Осознание действительности пришло как удар молнии или гром среди ясного неба. Странный запах, от которого тошнит, сизая дымка – это ловушка! Меня одурманили чем-то, чтобы лишить воли, чтобы я не могла сопротивляться ментальному натиску! И, судя по всему, дурман выделяли именно свечи.