Шатун. Казачий князь

 – Да, эти горы ваши. Но находятся они на территории России, а значит, и вы все подданные российской короны. Вот и всё. Не будет здесь нас, то же самое скажут османы. Что горы находятся на территории Турции, а значит, вы турецкие подданные. И что для вас изменится?

– Не знаю, – помолчав, мотнул горец головой.

– Я знаю. Да, и турки, и вы, мусульмане, но у вас свои правила и свои обряды. А значит, оказавшись под ними, вы будете вынуждены их менять. А вот нам и дела нет до того, как вы женитесь, крестите детей и хороните своих усопших. Это ваша религия и ваши обряды. Далеко ходить не надо. Вспомни, как я здороваюсь с тобой. Вспомни, как много кунаков у наших казаков в этих горах. Сколько горянок вышли замуж за них. В прошлый раз мы с тобой уже говорили об этом.

– Я помню, князь. Я рассказал об этом старейшинам. Они долго спорили, думали. Даже ходжа, и тот задумался. А ведь он святой человек и читает святую книгу.

– Книга, это замечательно, – устало кивнул Руслан. – Но ведь она была написана задолго до наших времён. И в ней нет ответов на все вопросы. Не потому, что она плохая или неправильная. Нет. А потому, что она рассказывает о главном. А вот с прочими мелкими делами люди должны разобраться сами. Всевышний создал человека, дав ему один великий дар. Свободу выбирать.

– Что выбирать? – не понял горец.

– Всё. Каждый день мы все что-то выбираем. И только от нас зависит, каков будет этот выбор. Правильный или неправильный. Умный или глупый. Праведный или подлый.

– Как сделал ты? – последовал неожиданный вопрос.

– Ты о чём? – удивился Шатун.

– Ты мог просто продать мне муку на те деньги, которые у меня есть. А мог вообще ничего не продавать. Но ты дал муку и не взял деньги. Значит, для тебя это был праведный выбор?

– Не знаю, – растерянно мотнул Руслан чубом. – Я сделал так, как подсказали мне моя совесть и честь воина. Я не торгаш, чтобы наживаться на чужой беде. И я не хочу, чтобы дети умирали от голода. Это неправильно. Так не должно быть.

Ответить Ахмат не успел. Вошедший Захар доложил, что подвода с мукой готова и возница ждёт.

– Храни тебя Аллах, князь, – поднявшись, поклонился Ахмат, приложив руку к груди. – Я этого не забуду.

– И с тобой милость его, Ахмат, – ответил Шатун, поднимаясь. – Я не стану посылать с возницей охрану. Мне хватит твоего слова.

– Его никто не тронет, князь. Клянусь, – гордо выпрямившись, решительно заверил горец.

Они вышли из дома, и Руслан, лично осмотрев груз и транспорт, одобрительно кивнул.