Шатун. Казачий князь

 – И то сказать, не посрамили старики чести казацкой. Ополовинили отряд османский.

– Зато остальные тут засели, – мрачно фыркнул Руслан, снова поднося к газам бинокль.

– Чего там, княже? – не удержавшись, поинтересовался казак.

– Бегают. Суетятся чего-то. Непонятно, – проворчал Шатун.

– Выходит, станешь по аулу стрелять? – вернулся хорунжий к прежней теме.

– А у меня иного выхода нет. Или аул этот, или семья моя, – жёстко ответил Руслан и, поднявшись, громко, для всех добавил: – Значит так, браты. В этом деле я от вас ничего требовать не могу, потому как османы мою семью украли, а значит, мне с этим и разбираться. Горцам я сказал, что ежели жену не вернут, через час от аула одни головёшки останутся. Никого живым не выпущу. Так что, ежели кто решит, что в таком деле участия принимать не может, пойму. С бабами воевать я вас заставить права не имею. В общем, время ещё есть. Кто решит уйти, может ехать прямо сейчас. Слова не скажу. Ни сейчас, ни после.

Внимательно слушавшие его казаки принялись мрачно переглядываться. Они понимали, что после подобной акции у каждого в горах появится как минимум по десятку кровников. Но и уйти тоже не могли. Отступи они сейчас, и дальше людей начнут воровать прямо из города. Спускать подобное было просто нельзя. Такие выступления нужно пресекать сразу, и жестоко.

– Мы с тобой, княже, – шагнув вперёд, твёрдо ответил командир отделения артиллеристов.

Такого понятия, как отделение, в казачьем войске не существовало. Взводы делили на десятки. А артиллеристов было всего шестеро. Но Руслан, по уже устоявшейся привычке, называл их батареей.

– Все так думают? – обвёл казаков тяжёлым взглядом Шатун. – Добре, – кивнул он, увидев согласные кивки. – Благодарствую, браты. Я не забуду. А вы что скажете? – повернулся он к хорунжему и бойцам группы пластунов.

– С тобой, княже, – шагнул вперёд Роман.

– С тобой, – вздохнув, перекрестился хорунжий.

– Не забуду. До гробовой доски помнить стану, – решительно кивнул Руслан, сжимая пудовые кулаки.

Этот час тянулся для него, словно месяц. Нервы буквально звенели от напряжения, но он делал всё, чтобы не показать своего состояния. Неожиданная вспышка выстрелов заставила парня забыть обо всех проблемах и резко развернуться в сторону аула. Там и вправду что-то происходило. На улице завязалась яростная перестрелка. После несколько всадников вырвались за околицу и, нахлёстывая коней, понеслись куда-то в глубь долины.