Шатун. Казачий князь

– На то и война. Мы их сюда не звали, – понимающе кивнув, вздохнул Шатун.

– Когда начнём? – вернулся хорунжий к делу.

– Роман сказал, они костры по ночам жгут. Так что, как огонь разведут, так и начнём. Пляж у бухты маленький. Прицела переносить считай и не надо. Знай сади, один за другим. Главное, чтобы наши раньше времени не высунулись.

– Не высунутся. Я им про то особо наказал, – тут же отозвался хорунжий. – Ты ж сам приказал. Пока всякое шевеление средь османов не закончится, на пляж не выходить.

– Азарт в бою дело такое, что и про приказ забыть не долго, – грустно усмехнулся Руслан.

– Ты чего, княже? – растерялся хорунжий. – Неужто ты теперь в людей своих не веришь?

– Верю. Очень верю. Потому и терять их попусту не хочу, – вздохнув, пояснил Шатун.

– Вон ты за что, – протянул хорунжий с явным облегчением. – Так ведь тут, как оно на роду написано, так тому и быть. Сколь не берегись, а больше своего срока всё одно не проживёшь. Как говорится, всё в руце Божьей. Так что брось эти мысли, княже. Мы с тобой уж который год ходим, и всё Бог милует. Казаки уж каждую субботу за то молебен заказывать стали, чтоб оно и дальше так было. Да только не нам о том судить.

– И то верно, – устало усмехнулся Руслан. – Это, видать, красота эта на меня так подействовала.

– Эх, чайку бы сейчас, – мечтательно протянул казак.

– Ага. Оно всегда так. Когда нельзя, так сразу хочется, – усмехнулся парень.

– Во-во. Ещё часа четыре тут сиднем сидеть.

– Значит, будем сидеть, – вздохнул Руслан, доставая из сумки бинокль.

Устроенный османами лагерь аккуратностью и порядком не отличался, но солдаты вели себя спокойно и вполне дисциплинированно. Никто не бродил из угла в угол и от безделья не пытался задираться с соседями. Разбившись на десятки, турки сидели каждый у своего костровища, о чём-то переговариваясь. Некоторые курили длинные, изогнутые трубки. Кто-то, откинувшись на собственный ранец, спал.

Медленно переводя бинокль с одного турка на другого, Руслан пытался найти самого главного, но, как назло, выше десятников, или, как их называли сами турки, кошевых, никого не замечал. Название кошевой пошло от разделения в турецкой армии на количество людей, кормившихся из одного котла. Котлы на десять человек имелись в каждом десятке, и старший над этим десятком и назывался кошевым. Османы считали, что, принимая пищу из одного котла, солдаты роднятся друг с другом.

Убедившись, что главаря этого отряда на пляже нет, Руслан сосредоточил своё внимание на баркасах.