Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

Овальные решётки, которые пристёгивались к ногам и позволяли ходить по насту, не проваливаясь в сугробы. Разбойники припомнили все ругательства, какие знали, пока научились обращаться с ними. Зато обрели свободу передвижения, до которой врагам было далеко… если только среди них не найдётся такой же умелец из Варсланда.

На горе, с которой просматривалась вся горная тропа до самого поворота, устроили наблюдательный пост. Дежурные сменялись каждый день. После первого снегопада отряд снова начал пополняться. Свора Храмовников-мародёров выгребла из конфискованных поместий остатки урожая — все, до последнего зёрнышка.

В горы потянулись измождённые, голодные жители, которые осмелились бежать из неволи.

В тот день Крин стоял на страже с Рольфом. Тем самым мастеровитым оруженосцем, который соорудил снегоступы. Крин первым заметил вдалеке одинокого всадника. Мятежники сразу увидели, что незнакомец едва держится в седле, а лошадь, выбиваясь из сил, спотыкается на каждом шагу. Измученное животное добрело до подножия скалы, на которой прятались наблюдатели, и замерло, широко расставив ноги.

Видимо, лошадь уже не могла идти, она и стояла-то с трудом. Затем несчастное создание покачнулось и рухнуло. Всадник вскрикнул — упавшая лошадь придавила ему ногу.

Незнакомец завозился, стараясь освободиться. Капюшон его плаща сполз, открывая лицо. Рольф привстал на одно колено и уже вскинул лук, целясь в едва шевелящегося чужака.

— Он верхом… и без родового плаща какого-нибудь Дома.

— У него все на лице написано, — бросил Крин и начал спускаться к дороге, прежде чем товарищ успел его остановить.

Лошадь забилась на снегу и тонко вскрикнула, когда её глаз пронзила длинная стрела. Крин склонился над лежащим. Его плащ сбился за спиной, открыв спёкшуюся рану на груди. Вокруг расплылось чёрное пятно подсохшей крови. Видимо, из-за падения рана снова открылась, потому что пятно начало расти, рубашка подмокла и стала бурой. Подбежал Рольф, и вдвоём они вытащили незнакомца из-под лошадиной туши.

Ресницы мужчины дрогнули, и он со стоном открыл глаза. Он посмотрел на Крина, и в его взгляде отразилось узнавание.

— Да, Эвин… Значит, до тебя они тоже не добрались!

Крин устроил раненого поудобнее и потянулся к ране…

— Не нужно, Надежда Дома… — с трудом вымолвил Эвин, схватив юношу за руку. — Мне конец. Они догнали меня возле… — Он запнулся, словно его сознание на мгновение помутилось. — Не помню. У них был нюхач… выдал меня. Бози.