Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

Всего одна декада прошла с той поры, как он оставил этот дом полным жизни и веселья. Двери всегда стояли распахнутыми, гостеприимно встречая любого путника. Конечно, отсюда всех уже увели — бывших слуг бывшего господина, а ныне — рабов. Недавно собранный урожай перевезли в закрома Храма, всех домашних животных угнали. Все ценности пересчитали, переписали и спрятали в храмовые тайники.

Крин добрался до дорожки, ведущей к парадной двери. Как он и ожидал, дорожка оказалась разбита и разворочена множеством тележных колёс.

Юноша замер, стараясь уловить опытным ухом охотника малейший шорох в тёмном доме.

Ветер сорвал несколько осенних листьев с пожелтевших деревьев, которые росли вокруг поместья. Крин подался вперёд, но тут заметил, что входную дверь крест-накрест пересекает красная лента, скреплённая посредине большой восковой пломбой с оттиском храмовой печати. Предупреждение для случайных прохожих — чтобы знали, чья это теперь собственность.

Сорвать печать — значит показать Валкару, что здесь остались те, кто не желает склонять пред ним головы.

Но тогда Храмовники посчитают, что плохо вычистили эту местность, и вернутся довершить своё чёрное дело.

Крин обошёл вокруг дома. Окна тоже были запечатаны. Но каждое поместье, со времён Бланкантерского сражения, таило свои секреты, о которых не знали Храмовники.

Крин встал на четвереньки и пополз вдоль фундамента дома. Подсчитал камни, потом толкнул один из них. Открылась чёрная дыра, куда юноша быстро заполз. В нос ударил густой аромат свежесваренного эля и молодого вина, такой крепкий, что можно было опьянеть от одного запаха.

Под ногами Крина плескались хмельные лужи — кто-то посбивал краны со всех бочек.

И явно не Храмовники, уж они-то предпочли бы сберечь драгоценный напиток. Зато это вполне в стиле Хаквана, который готов уничтожить добро, лишь бы оно не досталось грабителям.

Крин побрёл вперёд, по щиколотку в вине и пиве, пока не наткнулся на грубую деревянную лестницу, ведущую из подвала в дом. Сверху сочился слабый свет, потому что крышка люка оказалась приоткрыта, её что-то удерживало…

Крин вцепился в лестницу и гулко сглотнул.

Сверху свисала безжизненная рука. А к щели между люком и полом прижалось мёртвое лицо, залитое засохшей кровью. Крин узнал этого человека, невзирая на тёмные потёки. Хакван!

Юноша полез наверх, оттолкнул труп и выбрался в вымощенную плиткой кухню. У входной двери темнела ещё одна лужа крови и лежало скрюченное мёртвое тело. Крин заставил себя подойти.