Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

Прандж слегка улыбался, словно его забавляла необходимость действовать, сдерживая свои силы.

Иксанилиане обратили его внимание на Блейка. Прандж упруго подошел к американцу и остановился над ним. Блейк содрогнулся, и не только физически, но и умственно, от нацеленного удара мысли. Но у него было время подготовиться. Одинок… испуган…, голоден…, одинок…

Он отгородился от всяких мыслей, только чувствовал. Страх – страх перед этим человеком, перед изменившимся Лефти…, страх…, одиночество…

Прандж рассмеялся. Если бы Блейк слышал только этот смех, он мог бы даже счесть его добродушным.

Но он видел и жестокую улыбку – скорее в глазах, чем на губах.

– Назад прямо в сеть.

Вслух ли произнесены эти слова? Холод – голод – страх… Чувствовать. Не думать, только чувствовать…

– Займусь тобой позже.

Прандж отвернулся, а Блейк с огромными усилиями сдержал ощущение торжества. Руки у него свободны. Теперь нужно улучить момент и воспользоваться ими – всего один момент!

Возбужденные голоса иксанилиан не заглушали шума, с которым слуги в красных плащах тащили ящики.

Прандж привез много груза.

И тут произошло то, о чем молил Блейк, – отвлечение. Отдаленный гул – тупой, зловещий. Все в подвале смолкли. Дворяне и слуги столпились у дверей, выглядывая наружу. Блейк распахнул куртку.

Второй удар прозвучал гораздо громче. Блейк, держа в руках бьющегося котенка, подобрал под себя ноги, готовясь к прыжку в сторону соника.

Прандж развернулся. И в тот же момент Блейк прыгнул. Он выпустил котенка перед преступником и отпрыгнул влево.

Послышался крик, но Блейк видел только соник. Он споткнулся, но вытянул руку, падая, и задел пальцами за край куба. Толчок, хоть и не сильный, отодвинул прибор за груду полуоткрытых оружейных ящиков, и на него сверху упало ружье. Блейк пытался дотянуться, но тут что-то сильно ударило его в спину, и он погрузился в темноту.

Волны звуков сливались в неразборчивый гул. Блейк слышал какие-то крики. Кто-то споткнулся о него и упал, Блейк застонал. И тут человек, который придавил его, дернулся, закричал, и Блейк почувствовал вонь горящей плоти и ткани.

Он замер неподвижно, понимая, что в подвале развернулся бой, не смея пошевельнуться: движения только усиливают боль. В поле его зрения лежал один из иксанилиан-дворян, другой – в дверях. Через его тело перешагнул Хойт.

Итак, у него получилось. Ружье, упавшее на прибор, разбило кристалл.

Выстрел из полевой пушки сопровождался ружейным треском. Блейку хотелось вдавиться в каменный пол.