Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

По-прежнему его не оставляло ощущение безопасности, которое появилось вместе с возвращением деревьев. Как будто он спасся из теневого полумира, и это было спасение от опасности, угрожавшей не только его телу.

Возврата нет. Он принимает это. То, о чем предупреждал его У-Ча, справедливо. Его действия поставили преграду между ним и прошлым. И теперь, когда он знает и принимает это, сознание нереальности окружающего, охватившее его в Пятистенном городе, исчезло. Здесь, теперь – все, что у него есть и в чем он нуждается.

Собственное время мало что могло бы предложить ему – меньше, чем это.

Он вышел из леса и побежал рысцой. Далеко ли до берега? Вечер не скоро. Может, рейдер еще близко, и его сигнал заметят.

Рей бежал, как некогда бежал из этого же леса. Что обещал ему Ре My проси, чего хочешь? Он знает теперь, чего хочет. Места на этой земле. Найдутся и еще желающие поселиться здесь Это его собственная земля, последнее, что связывает его с прошлым Бесплодные Земли – не правильное название Они не бесплодные Достаточно только взглянуть на этот лес, на эту равнину! Хорошие земли – и ждущие человека Над головой облака разошлись, пропуская свет солнца Сухая трава под ногами стала золотой Бесплодные? Нет! Когда-нибудь здесь будут города, жители.

.

Рей тяжело дышал. Приблизившись к берегу, перешел на ходьбу Но несмотря на боль в ребрах и усталость, принялся собирать плавник Нужна большая груда, чтобы получился высокий столб дыма И впередсмотрящий Таута обязательно его увидит Рей достал из сумки кресало и разжег костер Раздул огонек Бесплодные Земли настоящие земли Он вспомнил о призрачном барьере и тенях за ним Теперь он здесь и сейчас А то было что? Другое где-то нет, когда-то И этого в его жизни больше нет.

Он подбросил в костер дров и смотрел, как темный дым по спирали поднимается к солнцу, теплому и дарующему утешение солнцу.

В кабинете не было обстановки, если не считать сиденья, выдвигающегося, как ящик, из неярко светящейся стены.

Отчет огненными строчками горел на экране перед инспектором. А может, строчки только казались огненными – отдел безопасности не допустил бы возможности пожара. Очень давно, на третьем месяце своей службы – так много времени прошло с тех пор, что инспектору уже его трудно припомнить, – он понял, что ни одна операция не может пройти гладко. По опыту он знал, что в самых спокойных местах скрываются самые опасные ловушки.