Ад под ключ

— Дата-центр — это центр хранения и обработки данных?

Биткоин посмотрел на него с обидой. Как это можно не знать?

— Я просто уточняю, — миролюбиво улыбнулся Алексей. — А почему ты обиделся, когда Сажин назвал тебя сисадмином?

— Насколько хорошо вы разбираетесь в компьютерах, Алексей Алексеевич?

— Почти не разбираюсь.

— Понятно: чайник. Хорошо, хоть не ламер. Сразу признаетесь, что не сечете. Чайнику что-либо объяснять бесполезно, — надменно сказал Биткоин. — Поэтому я расскажу вам анекдот.

— Валяй.

— Есть сисадмины, а есть программеры.

Программеры толстые, потому что сидят, а сисадмины тощие, потому что бегают. Есть толстые сисадмины, это — обленившиеся программеры, а есть тощие программеры — это поумневшие сисадмины.

— Понял. А ты кто? Обленившийся программер или поумневший сисадмин? Ты вроде не толстый, — Леонидов оглядел Биткоина с ног до головы. — И даже спортивный. В качалку ходишь?

— В том-то и фишка, — улыбнулся Волков. — Здесь все ходят в качалку, даже программеры.

— Зачем?

— Спортивный режим.

Все хотят быть похожими на президента.

— Почему?

— Потому что он крутой, — серьезно сказал Биткоин.

— А хакер тебя чем не устроил?

— О! Хакеры — это гуру! Не путать с кракерами. Это из-за журналюг слово «хакер» звучит так позорно. Эти ламеры ни черта не рубят в теме. Хакеры все знают, но никуда не лезут. Они созерцают. А я, как видите, программы лабаю. Я крутой программер, понятно? Очень крутой.

— Да. Понятно все, кроме ламера."

"— О небо! — Биткоин с тоской посмотрел в потолок. Как же трудно с вами, старперами, — понял этот взгляд Леонидов.

 — Объяснять бесполезно, поэтому снова анекдот. Приходит к программеру ламер со своей неработающей программулькой. И спрашивает: где у меня не так? В ДНК, — отвечает программер.

Алексей, у которого было хорошее чувство юмора, оценил и рассмеялся. Но тут же помрачнел: на него шел Хан. Биткоин воспользовался паузой и исчез. Общение с людьми пожилого возраста гениального мальчишку напрягало.

— Где бы ни встретиться, — натянуто улыбнулся Тукаев.

Руки для пожатия они друг другу не протянули. При любых обстоятельствах они с Ханом останутся по разные стороны баррикады, кто бы против кого ни воевал. Если Хан будет за зеленых, Алексей переметнется к серо-буро-фиолетовым. Не важно к каким, лишь бы они были не одной масти с Ханом.

— Сделаем вид, что друг друга не знаем? — также натянуто спросил он. — Или Сажин в курсе?

— Нет. Ты что-то хотел узнать, — внимательно посмотрел на него Тукаев.

Да, он изменился.