Френдзона

Я все воскресенье убила на проверку ваших сочинений. Твоего совершенно точно там не было. Я работаю в школе много лет, и со мной такие номера не проходят."

"Я устало положила голову на парту. Отлично! Итоговое сочинение влияет на четвертную оценку, а та, в свою очередь, на оценку в аттестате. Куда могла деться эта чертова тетрадь? Почему все это происходит со мной?

– Записываем сегодняшнее число… – начала нудно русичка. Я подняла голову и пересеклась взглядом с Кораблевым. И он нагло мне подмигнул!

Что? Антон выкрал мою тетрадь? Как? А тем более, когда он успел? Мы поссорились только в субботу…

– Ах ты козел вонючий, – прошептала я.

– А? Ты мне? – оторвалась от телефона Маринка.

– Не совсем, – процедила я сквозь зубы. Уже не могла дождаться окончания урока, чтобы припереть этого придурка к стенке.

– А ты куда тетрадь-то дела? – горячо зашептала мне в ухо Марина.

– Мама съела! – огрызнулась я, вспомнив утренний разговор. Маринка выпучила глаза и разве что пальцем у виска не покрутила. Но от меня отстала.

На перемене я улучила момент, и когда весь класс шел по коридору на следующий урок, схватила Кораблева за рукав.

– Нам надо поговорить, Антошенька.

– Какие разговоры, эта перемена короткая, я не успею подготовиться к геометрии.

– Ничего страшного! – пропела я, а сама злобно подумала: «К смерти своей готовься!»

Я затащила Кораблева под школьную лестницу.

– Ты совсем охренел?!

– Ты о чем? – невинно спросил Антон.

– Не знаю, твоих ли рук дело мужик в парке, но тетрадь с сочинением точно ты выкрал. Больно ты ударил по моей и так небезупречной успеваемости!

– Я ведь тебе обещал устроить веселенькую жизнь? Это только начало, Инна, – злобно прошептал Кораблев. – Никто не смеет поднимать на меня руку, тем более какая-то мелкая шавка.

Прозвенел звонок. Коридоры опустели, в школе стало тихо. А у меня от его обидных слов до сих пор стоял звон в ушах.

– А какое право ты имеешь так говорить со мной? – наконец смогла опомниться я. – Думаешь, ты такой безнаказанный у нас и у меня руки связаны?

– Ой, а что ты сделаешь, Зырянцева? Может, напишешь заявление в прокуратуру? – Кораблев тихо рассмеялся.

– Поверь, есть люди, которые могут за меня заступиться! – прошипела я. Ну что я несу? Кому рассказать об этом, маме? У нее и так проблем выше крыши.

Кораблев больно сжал мои запястья:

– Не лезь в наши с Мариной отношения. И я же сказал, все это еще цветочки.

Антон вышел из-под лестницы.

– Я первым пойду в класс. А ты можешь прийти через несколько минут.