Френдзона

И слушали тихий океан,И видели города,И верили в вечную любовь,И думали: «Навсегда».После танца счастливая Маринка подошла ко мне. Глаза у нее уже были стеклянные.

– Одна дойдешь, Инн? – чуть заплетающимся языком спросила подруга. – Я, быть может, к Антону…

– Нет, Марина, не дойду! – отрезала я. – Вообще тут ради тебя весь вечер тусуюсь.

– Инночка, – дыхнула на меня Марина. – Ты будешь умничкой и очень меня выручишь, если отпустишь.

– Ты уверена? – скептически спросила я.

– Ага-а-а…

Маринка взяла пакет со своими вещами и пошла в спортзал переодеваться вместе с другими девчонками. Я сунула под мышку свой шлем Дарта Вейдера и тоже поднялась. Тут заметила, как Антон, собрав аппаратуру, вышел в коридор. Я метнулась за ним. В коридоре было пусто и совсем темно.

– Эй! – окрикнула я его. – Кораблев!

– Господи, опять ты.

– Спасибо, конечно, что ты такого высокого мнения обо мне, но я не Господи, а всего лишь Инна. Тебе неясно было сказано в прошлый раз, чтоб ты от Марины подальше держался? Что за спектакль? «Одна такая у меня и во всем мире…», – передразнила я Антона дурацким басом.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Зырянцева?..

– У меня нет никаких проблем! – вклинилась я.

– Так вот, слушай. Если б ты не была такой заносчивой сукой, у тебя было бы побольше друзей и ты не цеплялась к бедной Марине всякий раз. Она ж только о тебе трендит: ах, а как мы пойдем туда? А я Инне обещала… Узурпировала девчонку, нашла себе слугу. Прибрать помоги, списать дай, до дома сопроводи. А теперь еще решаешь, с кем ей общаться.

– Ты меня не понял…

– И не пойму таких, как ты. Будь проще, Зырянцева. Ты злая, как псина.

– Ну, знаешь! – побагровела я. Со мной так еще никто не разговаривал.

– А еще лучше, найди себе мужика. А то ты, Инна, какая-то недотрах…

В этот момент я не выдержала и залепила Кораблеву звонкую пощечину. Наступила гробовая тишина. Только где-то вдалеке глухо доносился смех одноклассников.

– Вот сучка, – прошипел Антон. – Ты не знаешь, мразь, на что подписалась. Я тебе устрою веселенькую жизнь в этой школе. Я тут всех подкуплю, чтоб ты ее никогда не окончила, бестолочь.

Я в оцепенении потирала руку. Ладонь горела.

– Ты мне не угрожай, – хрипло ответила я.

Было обидно. Предательские слезы навернулись на глаза. Я кинулась к гардеробу, на ходу натягивая шлем Вейдера, чтобы никто не заметил мое состояние.

– А чего угрожать-то? – крикнул мне вслед Кораблев.