Загадки старинных кладов

Там хмурый офицер в серой шинели и надвинутой на лоб шапке с козырьком и наушниками объявил, что они несколько дней поработают на другом объекте, куда их будет доставлять лагерная охрана.

В сопровождении двух пожилых фольксштурмовцев (бойцов народного ополчения), вооруженных старыми французскими карабинами, и неизвестно откуда взявшегося солдата-эсесовца с автоматом на груди поляки вышли за пределы лагеря. Все вокруг казалось заброшенным. Пустыми глазницами смотрели покинутые жителями дома и полуразрушенные сараи. У занесенных поземкой железнодорожных подъездных путей лежали опрокинутые вагоны и покрытый ржавчиной паровоз. Поваленные телеграфные столбы, кучи мусора и горы искореженных металлических бочек из-под горючего делали пейзаж мрачным и безрадостным. Когда группа вышла на улицу Хафенштрассе (ныне Портовая), им стали все чаще попадаться жители, одетые в самые невообразимые одежды и уныло бредущие в сторону центра города. Со дня на день ожидали наступления русских, и население в панике покидало дома на окраинах, рассчитывая укрыться в глубоких бомбоубежищах или вырваться из западни, добравшись до порта Пиллау (Балтийск), все еще продолжавшего эвакуацию.

(Как человек, осмотревший довольно много подземных сооружений, авторитетно заявляю, что основное количество бомбоубежищ в городе было мелкого заложения, прямых ударов тяжелых бомб они бы все равно не выдержали. А вокруг порта Пиллау уже кружили советские подводные лодки.)

Буквально на всех перекрестках были сооружены баррикады, установлены бронеколпаки, оборудованы пулеметные точки в первых этажах зданий. И везде — на стенах домов, на заборах — одни и те же надписи: "Кенигсберг останется немецким!", "Мы победим, несмотря ни на что!"

Дальше Главного городского вокзала Флерковский никогда не был, поэтому он с любопытством поглядывал на уже ставший ему ненавистным город. К своему вполне объяснимому удовлетворению, он увидел, что вокруг лежали сплошные развалины, даже отдаленно не соответствовавшие его представлению о восточнопрусской столице. (Разрушения в основном производились ночными бомбардировками англо-американской авиации.)

На всем пути по длинной улице, начавшейся сразу за высокой кирхой у вокзала, по обе стороны были видны только обгорелые коробки зданий, иногда довольно высокие. (Почти все дома восстановлены, и ныне в них живут люди.