Загадки старинных кладов

Так, например, женщина-осведомитель по кличке Литва выявила в Тобольске камеристку знаменитой фрейлины Насти Гендриковой — Паулину Межанс, которая сообщила, что "у царской семьи было очень много бриллиантов и других ценностей, вывезенных из Петрограда". Межанс "хорошо видела корону Александры Федоровны, она была вся бриллиантовая… шпагу в золотой оправе, ручка которой из червонного золота". Сообщила, что и через кого выносилось. Хотя заметила не все, что хотелось, но на благочинную Марфу Ужинцеву указала абсолютно точно.

Шестидесятилетняя нищенка Марфа (по допросной книге "Неимущая") попыталась навести чекистов на ложный след: сверток, мол, передал ей царский камердинер Чемодуров, он самолично и зарывал. Содержимым Марфа не интересовалась, хотя понимала, что "какую-нибудь ерунду" Романовы не носили. Только вот камердинер давно помер… Марфа привела следователей на "приметное место", оказавшееся, конечно, пустым. Не сама ведь прятала, запамятовала… Не себя она спасала, а человека, который по ее вине мог пострадать от "супостатов".

Видя несговорчивость главного свидетеля, чекисты посадили "благочинную" в камеру и надавили сильнее. Через несколько дней Марфа дала дополнительные показания. Рассказала, что носила семье государя яйца, молоко, перезнакомилась с челядью, потому и доверил ей Чемодуров сверток, велел передать его игуменье перед тем, как увезли царя с царицей на погибель в Екатеринбург. Незадолго до собственного ареста и смерти та вновь отдала сверток Марфе, наказав хранить, пока не вернется "настоящая власть". Прятала она его в могилке на монастырском кладбище и 7 лет дрожала, как бы не украли. От постоянного страха она потеряла сон, аппетит и даже почти решила все "хранимое имущество" в 1925 г. бросить в Иртыш.

Но все же решила обсудить этот решительный поступок с неким Корниловым, ранее богатым рыбопромышленником (она некоторое время тому назад жила у того в доме). Тот только замахал на нее руками: "Не смей и думать! Установится законный порядок, с тебя спросят отчет!"

Сам он долго отказывался взять сверток к себе на хранение, прежде чем спрятал его в подполе. В 1928 г. Корнилов покинул город навсегда, а Марфа продолжала похаживать в дом, занятый властями под Горсовет. Сверток, по ее мнению, оставался в доме, где-то под крыльцом, но точного места захоронения она не знала.