Хранительница царских тайн

– Чтобы действовать так продуманно и не прекращать поисков на протяжении столетий, необходимо соответствующее финансирование, нужна заинтересованность, которая не прекращается во времени, а только усиливается и крепнет… – Бекешев встал, подошел к буфету, достал коньяк и налил одному себе. – Теперь я начинаю верить… Это действительно мощная и хорошо организованная сила, тайное общество служителей дьявола.

– Думаю, нам пора. – Дуло затушил сигарету и сложил документы, лежавшие на столе, в стопку.

Бекешев пошел в прихожую. Надев куртку, он наклонился, что-то отыскивая.

– Таисия Титовна… – позвал он и осекся. Выпрямился и, постояв несколько мгновений, недоуменно прошептал: – Как я теперь без нее?..

В Москву поехали на джипе Полины. За рулем сидел Сергей Дуло, рядом с ним – Бекешев. Полина, как всегда, села сзади. Им предстоял полуторачасовой путь.

– Единственное место, где может быть Игорь, – в нашей московской квартире, – сказал Дмитрий Андреевич.

– А где находится ваша квартира? – спросил Дуло.

– Недалеко от Ленинской библиотеки, рядом с Домом Пашкова.

Мужчины надолго замолчали.

Услышав о Доме Пашкова, Полина вспомнила лекцию, с которой началась ее увлеченность историей. Именно тогда ученица выпускного класса Полина Свирская приняла решение поступать на исторический факультет.

Лекцию читал университетский профессор Виссарион Иосифович Терещенко. По своему обыкновению старик расхаживал в маленьком промежутке между кафедрой и первым рядом аудитории. Он был худеньким и подвижным, его лицо беспрестанно меняло выражение. Неизменными оставались только живые глаза и непредсказуемый, по-мальчишески дерзкий ход мыслей.

– «На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами. Но им город был виден почти до самых краев.

Воланд сидел на складном табурете, одетый в черную свою сутану. Его длинная широкая шпага была воткнута между двумя рассевшимися плитами террасы вертикально, так что получились солнечные часы. Тень шпаги медленно и неуклонно удлинялась, подползая к черным туфлям на ногах сатаны. Положив острый подбородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу под себя, Воланд не отрываясь смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом лачуг».