Хранительница царских тайн

Тот пропил зарплату да еще и продал ботинки.

«И года не проносил! Теперь новые покупать, а это никак не меньше пяти сотен».

Ей предстояло мыть пол сначала в спальном, а потом в административном корпусе. Тамошняя уборщица уволилась, а другую пока не нашли.

Раиса Ивановна отставила швабру и сказала девочке:

– Иди в туалет. Вечно у тебя: не понос, так золотуха.

Шлепая босыми ногами, та опрометью кинулась в конец коридора.

Женщина подняла ведро, взяла швабру и пошла к туалету. Открыв дверь, столкнулась с выбежавшей оттуда девочкой. Ведро громыхнуло и покатилось по коридору.

– Зассыха! – выругалась Раиса Ивановна.

Детей она не любила. И не потому, что не было своих, а потому, что грязные туалеты Беляевского детдома не располагали к излишней чувствительности.

Раиса Ивановна вытерла разлитую воду и, выключив свет, отправилась в административный корпус.

Обходя кабинеты, она прикидывала, где нужно помыть, а где можно оставить на завтра. В бухгалтерии было душно и, как в парнике, разило сырой землей – на тумбочках стояли горшки с цветами, у стола главного бухгалтера – кадка с волосатой, разлапистой пальмой. В методкабинете пахло пылью, чернилами и сухой бумагой. Со стороны медпункта несло валерьянкой.

Проходя мимо приемной директора, Раиса Ивановна остановилась, явственно расслышав хлопок. На протяжении нескольких мгновений было тихо, потом из-за двери послышался звук отодвигаемого стула.

«Совсем с ума посходили…».

Раиса Ивановна рванула дверь на себя. Шагнув в темную комнату, она вдруг увидела вспышку ярчайшего света и почувствовала, как в груди что-то оборвалось. Падая, раскинула руки, а когда упала, перед ее глазами оказались начищенные мужские ботинки.

Было раннее утро. Профессор и Цецилия Павловна стояли у ворот. Прощаясь, они махали вслед отъезжающей машине. Рядом с ними крутился довольный пес Кузька.

– Славные старики… – Сергей посмотрел в зеркало заднего вида. – Интересно, почему Бекешев не сказал, что он историк?

– А почему он должен об этом сообщить?

– Верно, я и не спрашивал.

– Полагаете, Бекешев причастен к убийствам? – Полина задумалась. – Иногда мне кажется, он что-то скрывает.

– Женская интуиция? – усмехнулся Дуло.

– Не только. Я долго размышляла, прежде чем сказать вам одну вещь. Только хочу предупредить: я не уверена на все сто процентов.

– Даже если на пятьдесят – говорите.

– Все дело в бензине.

– Когда позавчера утром мы с вами вернулись в усадьбу, датчик бензина в моей машине был на нуле.